Карабахский конфликт (Международно-правовая природа и пути его урегулирования).
Юрий Барсегов
Карабахский вооруженный конфликт - один из самых старых и острых международных конфликтов. В политическом отношении он выходит за рамки отношений армян с турко-азербайджанцами, за рамки отношений между Арменией и Азербайджаном.
Стремясь доказать, что к началу карабахского конфликта Азербайджан был "законным" сувереном Карабаха и что армяне этой "азербайджанской" территории являются "сепаратистами-преступниками", а Республика Армения - "агрессором", Азербайджан относит начало конфликта не к 1918, а к 1988 году.
Обосновывая необходимость принимать 1988 год за начало конфликта, в Азербайджане исходили из того, что в это время на Южном Кавказе уже существовали три союзные республики, являвшиеся соответственно формой национально-государственного устройства - Азербайджан, Грузия и Армения, со своими границами. Армянская автономия - Нагорный Карабах- входила в состав Азербайджана. Это позволяет говорить о существующих границах и т. д. Следовательно, если за точку отсчета конфликта будет принят 1988 год, то Азербайджан может ссылаться на право отстаивать свою территориальную целостность.
По официальной версии, отстаиваемой Азербайджаном, конфликт начался в 1988 году. Утверждая, будто Карабах - исконно азербайджанская территория, что к началу карабахского конфликта Азербайджан был "законным" сувереном Карабаха, заявляют, будто населявшие эту "азербайджанскую" территорию армяне - "сепаратисты" и "преступники", а поддерживающая их Республика Армения - "агрессор".
Для решения возникшего конфликта абсолютно необходима адекватная международно-правовая квалификация его содержания. Нужно внести ясность по всем фактам преюдициального значения. Это тем более необходимо, что содержание конфликта, его причины и ход развития сознательно и целеустремленно искажаются азербайджанской стороной.
I. Арцах - государственная территория армянских царств эпохи античности и средневековья
Поскольку исходная посылка официальной позиции Азербайджана основана на фальсификации истории Карабаха, как и других территорий Восточной Армении, а именно, на ложном тезисе, будто он никогда не принадлежал армянам и всегда был населен азербайджанцами, приведем несколько из множества свидетельств первоисточников о северо-восточной границе Армении, которые опровергают примитивную ложь азербайджанских политиков и подтверждают, что эти территории и в этническом, и в политическом отношении были частью армянского государства.
Мировая византийская империя, определявшая иерархическую структуру межгосударственных отношений на огромных пространствах Европы, Азии и Африки, признавала за правителем Арцаха-Хачена царский титул "архонта", а за их сюзереном царем Армении - титул "архонта архонтов". Об этом есть прямые указания в книгах императора Константина VII Багрянородного (913-959 гг.) "О церемониях" и "Об управлении империей"3. Рассматривая Хачен как часть Армении, свою корреспонденцию князьям Хачена империя адресовала "в Армению"4.
Масуди и другие арабские географы и историки называли армянских князей этой части Армении ("Армины") "армянскими батриками" и "ветвью армян"5.
Используя близкие отношения с монгольским ханом Батыем и Сартаком, родоначальник династии Хасан-Джалал добился отделения Нижнего Хачена от владений армянских князей Захаридов, признававших сюзеренитет ветви Багратидов, занимавших грузинский трон. Укрепив независимость, Хасан-Джалал объявил себя "великим царем", "самодержцем", "исконным самодержцем высокой и великой страны Арцахской, царем обширного края"7. Хасан-Джалал играл значительную политическую роль в общеармянском масштабе. При его посредничестве в 1243 году был заключен договор между государем Киликийского армянского царства Хетумом и Бачу, который в 1253 году был утвержден Мангу-ханом.
С данными римских, византийских, грузинских, арабских, персидских и других иностранных источников о принадлежности Арцаха Армении полностью совпадают и свидетельства различных армянских летописцев и географов средневековья.
Армянские меликства Карабаха
После разрушения армянского государства Западная Армения была порабощена Османской империей, а северо-восточные и восточные части Армении, в том числе Нахичеван, Ереван, Карабах и др. на несколько веков подпали под верховную власть персидских шахиншахов. Нахичеваном и Ереваном, как и многими другими владениями шаха, стали управлять назначавшиеся им губернаторы - ханы, но Хаченом-Арцахом, который персы называли "Черным садом" Карабахом, управляли наследственные ("природные") владетельные князья.
В вековом противостоянии Османской империи персидские шахиншахи опирались на силу армянских князей Карабаха. В знак признательности за их участие в четырех войнах, которые он вел с Турцией, Шах-Аббас I в 1603 г. утвердил за армянскими князьями Карабаха титул меликов, подтверждающий их права владетельных правителей. Надир-Шах (1736-1747 г.г.) в знак признательности за участие в войнах против Турции присвоил Джрабердскому мелику Исраэлу титул султана, а Дизакскому мелику Авану - звание хана и старшего мелика меликств Хамсы и своего "духовного отца".
Грузинский царь Ираклий в датированном 14 июня 1769 г. описании сопредельных с его царством областей дает сведения и об объединенных армянских меликствах: "6. Хамс состоит владение, и во оных семь воеводских правлений, народ весь армянского закона, в том владении находитца армянский патриарх... Сие хамское владение состоит посредине Ширвана, Нахчевана, Генжи и Карадаги, и армяни хамские к воинству весьма храбры...".
Вот что сообщает об этом периоде Карабаха историк С.Глинка: "Армения, обрамленная внешним могуществом, раздробилась, а не исчезла. В ней владело несколько Армянских Меликов, прослывших под сим именем от арабского слова Малк или Мелк, что значит Царь. Некоторые из сих Меликов были полновластными обладателями".
Особый интерес представляет государ
ственная позиция России, отраженная в грамотах, которые все российские государи, начиная с Петра I, адресовали армянским меликам, как представителям всего армянского народа.
Официальное признание Россией армянских меликов в качестве "природных" легитимных владельцев Карабаха однозначно подтверждается рядом актов российских государей. Когда в 1799 году пять армянских меликов Карабаха признали сюзеренитет российской империи, легитимность их статуса суверенных наследственных владетелей страны была официально признана 1 июня 1799 года грамотой императора Павла I. Она была адресована "Державной и знаменитой Карабахской области меликам Джумшиду Шахназарову, владельцу Варандинскому и Фридону Бегларову, владельцу Гулистанскому, и всем прочим оной знаменитой области владетельным меликам, юзбашам и всему народу их"10.
Очевидно, что наряду с историческим прошлым и существовавшим этническим составом населения Карабаха поддержка Россией идеи "восстановления" армянской государственности мотивировалась и легитимностью владельческих прав армянских меликов. Российская государыня Екатерина II видела необходимость освобождения армян Карабаха от тирании персидского наместника хана Ибрагима и принимала конкретные меры в этом направлении. Это следует, в частности, из рапорта, поданного ей Г.А.Потемкиным 19 мая 1783 г.: "Тут предлежит рассмотрению, чтоб при удобном случае область его, которая составлена из народов армянских, дать в правление национальному и чрез то возобновить в Азии христианское государство, сходственное высочайшим в. и. в. обещаниям, данным чрез меня армянским меликам ..."12.
"Шахинские ханы" как политический противовес армянскому сепаратизму
Отношение шахиншахов Ирана к армянским меликам изменилось, когда они в условиях прогрессировавшего упадка персидского государства и предвосхищая наступление эпохи национально-освободительных движений в мире (американскую и французскую революции), стали добиваться независимости при помощи России и Европы. Освободительное движение армян и их обращение за помощью к России спровоцировали персидских шахов на принятие репрессивных мер против (говоря современным языком) "сепаратистов". Создалась реальная угроза их физического уничтожения как со стороны правителей Персии, так и со стороны Османской империи. Приведем несколько документальных свидетельств, иллюстрирующих поворот в персидской политике накануне назначения в Карабах первого персидского губернатора-хана:
Архиепископ Минас Первазян 12 декабря 1722 г.: "наша нация будет уничтожена", "Армения будет полностью разрушена".
Архиепископ Минас Тигранян 22 августа 1723 г.: "они говорят, что всех армян должны вырезать".
Каталикос Есаи Хасан-Джалалян Петру I 1 ноября 1723 г. и 10 марта 1725 г.: "враги креста Христова уничтожают нас как нацию" и "они уничтожат всю нашу христианскую армянскую нацию".
Чтобы противостоять сепаратизму армян, шахи стали вводить свою традиционную администрацию, назначая в Карабах губернаторов-ханов. В качестве средства политического давления на армян они стали опираться на обосновавшиеся по соседству - в Муганской равнине - пришлые кочевые орды. Вытесняя армян из междуречья Куры и Аракса, они постепенно оседали здесь, отсюда же совершали свои грабительские набеги и сюда же возвращались с добычей.
В 1748 году на новую должность хана первым был назначен один из предводителей племени джеванширов из оймака Сарыджали Панах Али-бек. До этого Надир-шах, чтобы прекратить их набеги на соседние области, переселил их из Мугани в Хорасан, но после смерти шаха они вернулись в Мугань.
Панах не был наследственным суверенным правителем Карабаха или даже просто карабахцем, поскольку со своими соплеменниками жил в соседней Мугани.
Мирза Джамал Джеваншир использует термин "Азербайджан" не как этнический, а как географический, как название одной из административных единиц персидского государства, да и то применительно не к Карабаху или какой-либо части территории современной Азербайджанской республики, а только применительно к одной из персидских провинций, расположенных южнее реки Аракс14. Происхождение названия самой этой персидской провинции также известно: оно не несет никакой этнической нагрузки и является производным от древнеперсидского названия - Атрапатакана (Атропатены античных авторов), которое в эпоху арабского владычества обрело новое звучание.
Тем, кого представляют как основателей "азербайджанской историографии", даже в XIX веке неведомы "азербайджанская нация", "азербайджанский народ" и "азербайджанская страна". Бакиханов, например, говорит об образованиях, происходящих "от греков, тюрко-византийцев, армян, гуннов, авар, турок, русских, хазар, арабов, монгол и татар", но в его перечне нет "азербайджанцев"17.
Отметим, наконец, и то, что авторы используемых сейчас в качестве доказательства существования "азербайджанской государственности" панегириков, воспевавших кровавые деяния своих сородичей - ханов, говорят о ханствах как "вилайетах" персидского государства - Тифлисском, Эриванском, Бакинском, Генджинском, Карабахском, Талышинском, Азербайджанском и других, а об их губернаторах-ханах как о "вали", подтверждая тем самым административный характер их функций.
В административной системе Персии различались два вида ханства: 1) наследственное и 2) титулярное, присваивавшееся шахом. Ханы-управители областей не принадлежали к категории владетельных. Хан оставался в должности и мог передать ее своему наследнику, если это было угодно шаху. Хана можно было сместить с должности или прервать передачу должности по наследству.
Добиваясь назначения на новую должность управителя Карабаха, Панах пользовался тем, что новый шах Адиль опасался усиления российской ориентации армянских меликов и стремился положить конец их самостоятельному существованию. Хищные вожди татарских кочевых племен Мугани были идеальным противовесом сепаратизму армянских меликов Карабаха19. Принеся клятву верности, Панах по поручению шаха безуспешно пытался закрепиться у границ Карабаха - вначале в Байате, потом в Аскеране. Когда мелик Дизака, ссылаясь на установленный издавна порядок, по которому подати со всего Карабаха в пользу шаха собирал старший из армянских меликов, отказался допустить шахских сборщиков податей в свою страну, Адиль шах поручил Панаху и Карадагскому хану подчинить армянского мелика. Семилетняя война результата не дала.
С назначения в 1748 г. первого хана Карабаха вплоть до присоединения Карабаха к России в 1813 году шла вооруженная борьба армянских меликов против персидских наместников - ханов, стремившихся узурпировать их права. С помощью России мелики добивались восстановления своих наследственных прав.
Платон Зубов в "Карабахском астрологе" отмечал, что постройка крепости, явившаяся результатом отсутствия единства между меликами, в первую очередь содействовала усилению власти хана и ослаблению меликов. Опираясь на шушинскую крепость, Панах стал предпринимать военные экспедиции против армянских меликов Хачена, Джраберда, Гюлистана, Дизака, но повсюду встречал упорное сопротивление. Армянские мелики, по словам тюркского историка Джеваншира, "постоянно шли по пути ненависти и вражды с Панах-ханом"21.
О противостоянии армянских меликов Карабаха персидским наместникам - ханам, которые всячески противодействовали утверждению России в Закавказье, приведем сообщения грузинского царя Ираклия. В цитируемом уже описании сопредельных стран 1769 г. царь Грузии отмечал, что "когда ж персицкаго шаха не стало, то с их же стороны один человек, закону магометанского и от народа жаванширского, принял силу; среди того правления, Хамсы, состоит старинная крепость, которая им обманом взята, и многократно с жаванширами война с нашей стороны происходила, но божиею помощию завсегда от нас побеждаемы были и разорены единственно оные жаванширы, а не армянского закона, а как в показанных семи частях воеводы между собою несогласны, то по такому их несогласию жаванширами под свою власть приведены"22.
Приведем справку "Имена и провинции пяти меликов армянских", составленную в 1789 году:
"Общее их владение именуется Карабаг.
Первый из них - мелик Джимшид, сын мелика Шахназара, котораго провинция именуется Варанд и крепость Шуши; при нем сын и один юзбаши.
Вторый мелик Абов, сын мелика Иосифа, котораго провинция под названием Икирмидиорт и крепость Кюлистан, которой же большую часть из своих подданных вывел из оной провинции, надеясь на милость е. и. в. и переселил их в Грузии под покровительством Георгия, царя грузинскаго, коего племянник мелик Пиридон с вышепомянутым мелик Джимшидом ныне находятся здесь.
Третий мелик Ростом, сын юзбаша Аллавердова, наместник умершаго мелика Мечлума, сына мелика Адамова, имеющаго сына 14-ти лет, именем мелик Адам, а владение их под названием Чараберт; хотя дом их имеет первенство в домах сих пяти меликов, но поелику оной дом не имеет ныне собственнаго своего мелика, по причине малолетия сына мелика Мечлума, но наместника вышепомянутаго, для того и первенство дается мелику Джимшиду.
Четвертый мелик Абас, сын мелика Бахтама, котораго провинция под названием Дизаг.
Вышепомянутые мелики имеют под своим владением юзбашей, то есть полководцев, из которых по наследству имеют сей чин, а иные по заслугам получают от своих господ меликов"23.
В записке П.И.Коваленского, составленной в августе-октябре 1800 г. отмечалось, что "мелики или владельцы карабагские... в числе пяти, по разорении царства армянского, от древности сохранили независимость своих владений до самых новейших времен, когда отец нынешнего владельца карабагского Ибрагим хана... водворился у них, а потом и совсем вытеснил их". И еще: "После отца своего получил он в наследство весьма ограниченное участие во владении Карабагском, которым управляли еще армянские мелики, от древних времен сохранившие свою независимость, но потом толико там усилился, что и сих коренных владельцев выгнал".
О перманентных изменах "вечных верноподданных"
Первый хан Карабаха, которого Баку представляет как суверенного азербайджанского государя, умер в 1762 г. в Ширазе, где его держал в изоляции правитель Ирана Керим хан Зенд25. Вторым шахский фирман на управление Карабахским ханством получил Ибрагим Халил ага от того же правителя Ирана.
Фигура второго хана Карабаха - Ибрагима (1763-1806 гг.) ключевая в том смысле, что на ней построены основные аргументы Азербайджана, относительно существования некоего "азербайджанского" государства. Именно Ибрагиму приписывается ложное присоединение Карабаха к России. Ибрагима выделяют по той причине, что в 1805 году он подписал соглашение о вступлении в русское подданство. Официальная азербайджанская историография преподносит это "соглашение" как международный договор, Ибрагима и других ханов Карабаха как суверенных "азербайджанских" государей, а само Карабахское ханство как субъекта международного права.
Ибрагим также как и Панах не был азербайджанцем в нынешнем смысле: всеми, в том числе персами и русскими он, как и его предшественник, рассматривался не только как должностное лицо персидского шаха ("шахинский хан"), но и как персиянин.
В подробном донесении от 6 апреля 1784 г. Г.А. Потемкин сообщал императрице об искании покровительства России Ибрагим-ханом и другими персидскими ханами и о том, что армяне ожидают прихода российских войск и готовы присоединиться к ним, "коль скоро в тот край оныя прибудут"26.
Добиваясь сохранения своего положения в случае перехода Карабаха под власть России, Ибрагим одновременно всячески стремится предотвратить этот переход. Завладев перепиской армянских меликов с российским двором, он делал все, чтобы скомпрометировать их перед шахом, представляя их как сепаратистов, а самому выслужиться перед ним. Ибрагим усиливает гонения на армянских меликов, захватывает их земли и передает джеванширцам. Видя неотвратимость перехода Карабаха под власть России, он, чтобы не потерять свое положение, стал проситься в российское подданство.
Эта мотивация подтверждается и в другой реляции: "Ибрагим хан по крайней робости своей не решимый в своих предприятиях, с одной стороны, прибегает под высочайшее покровительство в.и.в., чему главнейшим поводом почастью может проведение об искании карадагскими и карабагскими армянами всемилостивейшей в.и.в. защиты. Но с другой стороны умножает притеснения своим армянам"28.
В связи с этим 28 мая 1784 г. Екатерина II запросила у Потемкина сведения об Ибрагиме: "дай мне знать, кто он таков? И как учинился ханом? Молод ли или стар, силен ли или безсилен, и склонны ли персияне к нему?"29
В рассматриваемую нами эпоху, в условиях поступательного ослабления персидского государства, армяне Карабаха стали искать поддержку России против турецкой экспансии.
Тюркские и нетюркские племена, принявшие впоследствии участие в формировании тюрко-азербайджанского этноса, находясь в политическом ареале персидского государства, приняли шиитский толк ислама. Однако, вопреки вымыслам о религиозной детерминированности политической ориентации тюрок-шиитов, голос крови у них брал верх над религиозными расхождениями с суннитами. Тюркские ханы персидского шаха предавали своего шиитского повелителя, а после принятия российского подданства - и русского царя в пользу турецкого султана. В этом отношении весьма показательно поведение Ибрагим-хана. Это был прирожденный изменник. Прежде всего он предал шаха, с которым был тесно связан (сын был одним из "собеседников" шаха, а дочь - главой гарема). Принятие им российского подданства, помимо желания сохранить положение наместника в Карабахе, имело и другой мотив: желание спастись от расплаты за предательство шаха в пользу султана. Заявления Ибрагим хана о вечной преданности России сочетались с подтверждениями в верности своему владыке - персидскому шаху и действиями как подручного турецкого султана.
"По прибытии царском в казахские селения найдены там в одном доме письма Ибраим хана к турецкому двору, по единомыслию ево с казахами посланной с оными чрез их селения в Ахалцихе, в самое вступление наших войск туда приехал, страх объял ево столь великой, что убегая, забыл сумку с письмами...".
Само письмо Ибрагим хана султану в приложенном переводе гласило:
"Нижайшей из всех рабов Ибраим Халиль желает быть в числе стоящих пред высочайшим и пресветлейшим престолом милостивейшего из всех повелителей и небу подобнаго государя государей.
Пресветлейшаму высочеству докладываю, что поставляю себя послом в высочайшим дворе, обитаемыми самыми жителями, и на изтекающие из него щедроты, пространные яко море, всю мою полагаю надежду, не имея нигде другого прибежища и почитая мою жизнь, имение, земли и народ прахом ног наместника великаго нашего пророка.
Законной наш государь!
Ныне преразумнаго святаго чистое сердце носящего и в самых важнейших делах доверенность мою имеющаго визиря моего молла Гасан к В. В. посылаю, которой, по милосердию божему благополучно прибывши, представит нижайше наши мысли и наши теперешние обстоятельства.
Всемилостивейший государь, повелитель времен и часов, помощи от тебя ожидаю, и есть ли нас подкрепите, то врагов нашего закона поставим верх ногами. Поверьте представлениям нашего посланника. Я не осмелюсь представлять то, что не нужно, да исполнитца воля великого государя".
К письму был приложен белый лист с печатью Ибрагим хана "видно для написания на оном договора, какой Порте было бы угодно".
В 1795 и 1797 г.г. занимавший шахский престол Персии Али Мамат хан предпринял походы в Карабах. Он обещал свергнуть изменника Ибрагим хана и восстановить власть меликов. Ибрагим хан бежал в Дагестан. Персы заняли Шушу, и только убийство шаха и отступление персов позволило ему вернуться в Карабах.
Удовлетворяя просьбу Ибрагима, русские знали с кем имеют дело. Сам генерал Цицианов, подписавший с ним соглашение о принятии в российское подданство, зафиксировал в своем рапорте от 27 апреля 1803 г. отношение России к Ибрагиму как должностному лицу Персии: "могущества Российского оружия трепетать должны единыя неправедныя и безчеловечныя власти ханов персидских и корыстнолюбывые сообщники насильственного их правления"33. Вступив с Ибрагимом в переговоры, "не давая полной веры" его уверениям в дружбе, генерал Цицианов прямо указал на реальную цену изменника: "Хотя по поведению вашему не следовало бы мне вступаться и брать вас в защиту от персиян, которые по своему обыкновению выкололи бы вам глаза, или отрезали бы нос и уши; хотя, повторяю, мне следовало бы, напротив, предать вас им в руки, и потом уже отнять у них Шушу и Карабах..."34.
В действительности же соглашение не имело и не могло иметь никакого международного эффекта с точки зрения государственной принадлежности Карабаха. Переход губернатора области в российское подданство для Персии ничего не значил и воспринимался как банальная для Азии измена.
Соглашение никогда не действовало и в отношениях Ибрагима с Россией. Когда в апреле следующего года персидские войска под командованием наследного принца Аббас Мирза хана вторглись в Карабах, с изменением военной и политической ситуации пришел конец и "вечному подданству" Ибрагима.
Россия в эти годы находилась в состоянии войны с Турцией, участвовала в двух войнах с Наполеоном на территории Европы, вела войну со Швецией и, наконец, подверглась французскому нашествию 1812 года. Государства, воевавшие с Россией, оказывали Ирану военную и политическую поддержку. Между Францией и Ираном действовал оборонительно-наступательный союз. Антирусское военно-политическое соглашение с Ираном заключила и Англия. Даже между Ираном и Турцией был заключен союз для совместной борьбы против России. На иранском театре Россия не располагала достаточным количеством войск для успешного ведения войны. Как вели себя в этот ответственный период, когда решалась судьба Карабаха, Ибрагим и другие ханы Карабаха?
Хотя в результате прямой измены российскому государству соглашение о принятии российского подданства не связывало Россию, она, руководствовавшаяся также как и персы политическими соображениями, делала вид, что соглашение продолжает действовать. Русские власти присвоили титул хана Карабаха Мехти-Кули аге, который в ноябре 1806 г. в Тбилиси принял присягу верности37.
При Мехти-Кули история повторилась: также как и Ибрагим он предавал Россию. В этой связи 15 июня 1810 г. главнокомандующий в Дагестане генерал Тормасов угрожал Мехти-Кули хану лишить его управления ханством39. Когда в 1812 году в связи с войной против Наполеона несколько русских полков было выведено из Кавказа и персы, воспользовавшись этим, вновь вторглись в Карабах, на их стороне против русских воевал сын Ибрагим хана - Мехти-Кули хан, а его внук Сафар Кули хан командовал персидской кавалерией.
Исход всей войны 1805-1812 гг. и политическую судьбу Карабаха определила поддержка России армянами: рапорты российских военачальников подтверждают, что ввиду ограниченности военных сил России на Кавказе без помощи карабахских армян выиграть войну Россия не могла.
Настаивая на немедленной ликвидации ханства и введение русского управления, А.П. Ермолов назначил в 1816 году карабахского армянина генерала Мадатова командующим войсками, расположенными в Карабахе; в следующем году он был назначен на должность военноокружного начальника в трех присоединенных к России ханствах - Шекинском, Ширванском и Карабахском и ему был поручен надзор за управлением и благоустройством этих ханств.
Отсутствие у карабахского, как и у других областных ханов действительных владельческих прав облегчило задачу ликвидации ханств и введения чисто российской административной системы. Армянское население Карабаха с радостью встретило долгожданное отстранение насильников от власти42. Докладывая царю 5 марта 1823 г. о реакции населения, Ермолов после посещения Шуши сообщал, что нашел население "в наилучшем расположении"43.
Подоспевшие русские войска во главе с карабахским армянином генералом Мадатовым разбили противника. О действиях армян полковник Реут доносил генералу Ермолову. "Относительно армян, защищавших крепость [Шуши], долгом себе поставляю объяснить, что служба их достойна внимания, ибо все они действовали с отличною храбростию, выдерживали многократные приступы, отражали неприятеля с важным уроном, презирали недостаток продовольствия и никогда не помышляли о сдаче крепости, хотя бы наступил совершенный голод"45.
Статус персидских ханов Карабаха, Шеки, Ширвана и других персидских областей был четко определен в ст.Х1У Туркманчайского мирного договора как "переметчиков и дезертиров, перешедших в подданство другой до начатия последней войны или во время оной". Речь шла о "лицах, носивших публичные звания или имеющих некоторое достоинство, каковы суть: Ханы, Беки и духовные Начальники или Моллы". Стороны обязались "для предупреждения же вредных последствий, взаимно могущих произойти", "не дозволять" им селиться в приграничных районах. В частности, Россия обязалась "не дозволять Персидским переметчикам селиться или проживать в ханствах Карабахском и Нахичеванском и в части ханства Эриванского, на правом берегу Аракса лежащей".
Утверждение о "добровольном" и "осознанном" вступлении якобы "азербайджанского" Карабаха в состав Российской империи не согласуется с реальными фактами.
Некорректность ссылки на границы бывших российских провинций, как основания для территориального разграничения Азербайджана с Арменией и Грузией, подтверждается и тем, что сам Азербайджан заявлял претензии на все губернии Закавказья, в том числе Тифлисскую и Эриванскую, включавшую территории, которые официально были присоединены к России именно в качестве части Армении и имели в России государственно-правовой статус "Армянской области".
1 Газ. "Зеркало", 31 августа 1996 г. (г. Баку).
3 Constantine VII Porphyrogenitus, De ceremoniis aubae byzantinae (Ed. J.P.Migne. Patrologiae cursus completes, Series graeco-latina, 112), 248.
4 А.А.Акопян. Албания, с. 266, прим. 29.
5 Сборник материалов по описанию местностей и племен Кавказа. Вып. 38. Тифлис 1908, с. 60; В.Ф.Минорский, История Ширвана и Дербента. М. 1963, с. 214; З.Буниятов, с. 311, 324-325, 329.
6 Н.Д.Миклухо-Маклай. Географическое сочинение XIII в. на персидском языке. ... Институт Востоковедения АН СССР. Ученые записки Института Востоковедения. Том IX. М.-Л. 1954, с. 204-205.
7 И.А. Орбели, Гасан Джалал ..., с. 430, "Летопись на камнях", с. 81, 96, 122, 134, 148;
8 M.F.Brosset. Histoire de la Siounie de Stephanos Orbelian. Traduite de l’Armйnien. St.-Petersbourg. 1864, vol. I, p. 179-180.
9 А.Бутков. Материалы по новой истории Кавказа. СПб., 1869 г., Изд. Академии наук, т. 1, с. 385-386.
10 Акты Кавказской археографической комиссии, т. I, (1866 г.). №№ 875, 876. Полное собрание законов..., т. ХХУ, №№ 18990, 18991. См. также: Cyril Toumanoff. Studies in Christian Caucasian History. Georgetown University Press, 1963, p. 216-217.
12 Русско-армянские отношения в XVIII в. 1760-1800 гг. Сборник документов. Том IV, Ереван 1990, с. 241.
13 Анализ этих и других документов см.: A.M.Aivazian. The American Rebellion of the 1720s and the Threat of Genocidal Reprisal. Center for Policy Analysis. American University of Armenia. Yerevan. 1997.
14 Мирза Джамал Джеваншир Kaрабагский. История Карабага. (Перевод с персидского). Баку, 1959.
15 А.Бакиханов. Гюлистан-ирам. Баку. 1951.
16 "Ширван, Эрменистан и Азербайчан" (с. 46-47); "эйалеты Эрменистана, Азербайчана и Ширвана" (с. 57); "вали Эрменистана и Азербайчана" (с. 62); "вилайеты Шам, Диарбекир, Азербайчан, Муган, Ширван и Эрменистан" (с. 72); "Ираг, Эрменистан и Азербайчан" (с. 72); "Азербайчан, Эрменистан" (с. 72); "Эрменистан и Азербайчан" (с. 76, 88); "Гарабаг, Азербайчан и Гилян" (с. 110); "Эрменистан, Курчустан [Грузия] и Ширван" (с. 139); "Эрменистан и Курчустан" (с. 140, 143); "меликства Хамсы" (с. 179); "Бюйук Эрменистан [Великая Армения]; Рум [Византия]; Карамания, Бэрберистан [Аравия] и Джезаир" (с. 219); "вилайеты Ширван, Эрменистан, Дагыстан, Черкезистан и Курчустан" (с. 221).
17 А.Бакиханов. Указ, соч., с. 23.
19 Пришлые кочевые племена, стремясь утвердиться в странах, ставших объектом их грабительских вторжений, с самого начала прибегали к резне коренного населения. Так, цитировавшийся уже персоязычный источник XIII века, говоря об освободительных войнах армян Арцаха-Хачена (они "устраивают мятежи" совместно с грузинами), сообщает, что "государь падишах ислама", обосновавшийся в персидской провинции Атрпатакан ("Азербайджан") атабек Музаффар ад-дин Узбек, в 1214-1215 гг. "совершил поход в середину ущелья; его войска одержали победу и произвели всеобщую резню; они привезли рабов и богатую военную добычу (ганимат) и сожгли все дома и жилиша тех многобожников; [так] проявилось полное величие [падишаха]".
20 Архив АН СССР, ф. 99, д. 13, оп. 2, с. 67-68.
21 Мирза Джамал Джеваншир Карабагский. Указ, соч., с. 67-69.
22 АВПР, ф. СРГ, оп 110/2, 1768-1774 гг., д. 7, лл. 134 об. - 143 об. Копия. Грамота, с. 433-438.
23 АВПР, ф. СРА, оп. 100/3, 1797-1799 гг., д. 464, л. 184. Копия. АКАК, I, с. 635.
24 Ахмедбек Джаваншир. История Карабахского ханства (с 1747 по 1805 годы). Баку. 1961, с. 70-71.
25 А. Бакиханов. Гюлистан-ирам. Баку. 1926, с. 130; Мирза Адигезалбек. Карабагнамэ. Баку. 1950, с. 72; Ахмедбек Джаваншир. Указ. соч., с. 58.
26 РГВИА, ф. 52, оп. 1, д. 72, л. 103.
28 Там же, с. 303.
29 РГАДА, ф. 5, д. 85, ч. 1, л. 538-538об. Публикация - СБРИО, т. 27, с. 336-337; Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка 1769-1791. М., "Наука", 1997, д. 709, с. 195.
30 Архив кн. Воронцова, XIII, М., 1879. - Армяно-русские отношения в XVIII веке. Т. IV. Ереван, 1990, с. 317.
31 АВПР, ф. 100, 1721-1731 гг., д. 1, л.л. 56-59об.
32 АКАК, т. П., с. 1093.
33 Акты Указ.соч., т. (I, д. 566, с. 290-291).
34 В.Потто. Указ. работа, с. 13.
35 Акты Указ, соч., т. IV, д. 331, с. 572.
36 Акты Указ. соч., III, д. 600, с. 329.
37 Там же, д. 618, с. 338.
38 В. Потто. Указ. соч., с. 13.
39 Акты Указ. соч., т. IV, д. 331, с. 572.
40 Записки Алексея Петровича Ермолова, ч. II, М., 1868, с. 29.
41 Акты. Там же, т. VI, ч. 1, д. 1299, с. 850.
42 Там же, т. VI, ч. 1, д. 1293, с. 848.
43 Акты. Там же, т. VI, ч. 1, д. 1299, с. 850.
44 Первые добровольцы Карабаха, с. 61. См. также: В. Потто. Геройская оборона крепости Шуши. Изд. 2. С.Петербург.
45 В. Потто. Первые добровольцы Карабаха, с. 62.
46 Там же.
II. Когда и как возник территориальный спор из-за Карабаха между Арменией и Азербайджаном
Вопрос о территориальном разграничении закавказских республик впервые возник в 1918 году после распада Российской империи, а потом и созданного там временного государственного образования в виде Закавказского комиссариата в условиях геноцидного турецкого нашествия.
Армянская сторона, исходя из исторической принадлежности этой территории - Арцаха - армянскому государству, рассматривала Карабах как неотъемлемую часть возрожденного армянского государства.
В отличие от Грузии и Армении, восстановивших свою многовековую государственность, у образованной при помощи турецких войск Азербайджанской республики не было своего первичного международно-правового титула.
Поэтому сразу же после провозглашения азербайджанской государственности дипломатический представитель Азербайджанской республики Джафаров направил 23 июня 1918 г. Армянскому национальному совету письмо с предложением создать комиссию по разграничению территорий этих республик:
"В настоящее время правительство Азербайджанской республики, приступая к определению своих государственных границ, считает долгом предварительно войти по этому вопросу в отношения со всеми соседними государствами, в том числе и с Арменией.
Претензии на Карабах были частью амбициозных планов Азербайджана в отношении почти всего Закавказья. После поражения Оттоманской империи в Мировой войне, созданная ею Азербайджанская республика стала преемницей турецкой политики территориальной экспансии и геноцида армян. Азербайджан родился с претензиями на границы государства, которое простиралось бы от Каспийского до Черного морей. Слова бравурного марша "Раз, два, Кавказ наш" ("Бир, ики, Кавказ бизимти") не были лишены реального смысла.
Это временное соглашение потеряло силу не только ввиду его фактического нарушения мусаватистским Азербайджаном, но и ввиду того, что 28 апреля 1920 г. в Баку была установлена советская власть. Командование советизировавшей Азербайджан XI Красной Армии, чтобы заручиться поддержкой азербайджанских националистов, на следующий же день предъявило Армении ультимативное требование об освобождении этой территории.
Бесспорные факты однозначно подтверждают, что ни население Карабаха, ни Республика Армения власти азербайджанского государства не признавали. Стремление армян Карабаха к свободному самоопределению и их воля к воссоединению в границах армянского государства были выражены в самоотверженной национально-освободительной борьбе и юридически подтверждены в однозначных решениях его представительных органов3.
Признание статуса Карабаха как спорной территории и вопрос о мирном урегулировании на Парижской мирной конференции и в
Лиге Наций
Имеется большое число документов, подтверждающих, что наличие территориального спора и необходимость его урегулирования мирными средствами были признаны не только его непосредственными участниками - Азербайджаном и Арменией, но и международным сообществом государств в лице международных организаций и конференций: Верховного Совета главных союзных держав, Парижской мирной конференции и Лиги Наций.
Стремясь к консолидации государств Закавказья перед угрозой большевизма, западные державы ориентировали их на урегулирование своих споров мирными средствами по взаимному согласию, оставляя при этом возможность вмешательства мирной конференции в спор как крайнее средство.
В политическом меморандуме, адресованном Парижской мирной конференции в сентябре 1919 г. (с. 43-44), делегация Азербайджанской республики выражала надежду, что "международная организация со столь высокой моралью и чувством справедливости, каковой является Лига Наций, скажет свое веское слово относительно территориальных споров республик Закавказья в случае, если они не будут урегулированы ими самими".
В соответствии с п. 1 договора Правительства Армении и Азербайджана обязались прекратить военные действия и не возобновлять их в дальнейшем. Правительства Армении и Азербайджана обязались "разрешить все спорные вопросы, включая и вопрос о границах, путем мирных соглашений, пока еще по всем этим вопросам не вынесено постановления конференцией, упоминаемой в следующем параграфе" (п. 3). В случае, если бы это оказалось неосуществимым, они согласились "избрать какую-либо нейтральную сторону в качестве арбитра, решениям которого оба правительства соглашаются подчиняться". При этом стороны указали, что "в настоящий момент упомянутой нейтральной стороной является полковник армии Соединенных Штатов Джеймс Рей". Предусматривался также созыв специальной армяно-азербайджанской конференции, которая "будет иметь предметом обсуждения все вопросы, являющиеся причиной споров и трений между двумя правительствами, и будет иметь права разрешить все вопросы подобного рода путем договора или арбитража". Договор этот вступал в силу со дня его подписания.
Карабахский вопрос получил межгосударственное измерение как территориальный спор между двумя соседними государствами - Азербайджанской и Армянской республиками. Спор обрел международно-правовой характер. В нем присутствовали как предмет спора (юридическая принадлежность области), так и субъективное намерение сторон считать его таковым.
Придавая мирному урегулированию территориального спора между Арменией и Азербайджаном большое значение, Парижская мирная конференция продолжала держать этот вопрос в поле зрения. Она неоднократно возвращалась к его рассмотрению в связи с общим территориальным урегулированием в рамках мирного договора с Турцией. Спорный статус Карабаха неоднократно подтверждался и в связи с вопросом о международном признании Армении и Азербайджана и их приеме в Лигу Наций - предшественницу нынешней Организации Объединенных Наций.
Вопрос об армяно-азербайджанской границе рассматривался 10 января 1920 года на заседании Совета министров иностранных дел Главных Союзных и Объединившихся держав в Париже в связи с вопросом о признании Азербайджана de facto. Возник вопрос: как признание этой республики отразится на вопросе о ее границах с Арменией.
Сообщая о своем предложении Верховному Совету Союзных держав, лорд Керзон в тот же день направил лорду Хардингу телеграмму, в которой подтверждалось, что "признание de facto независимости грузинского и азербайджанского правительств, конечно, на затрагивает какое-либо решение об их нынешних или будущих границах и не должно рассматриваться как предрешающее этот вопрос даже в малейшей степени"4.
Оговорка английского правительства была тем более значима, что именно оно, взяв курс на использование Турции и Азербайджана против проникновения большевизма в Закавказье и на Ближний Восток, не настояло на выводе турецких войск из Западной (Турецкой) Армении и поставило Карабах под временное административное управление союзника Турции - Азербайджана в лице ярого азербайджанского шовиниста и армянофоба Султанова в качестве губернатора.
Поскольку признание Армянской республики de jure по мирному договору задерживалось, Верховный Совет Союзных держав ускорил признание Армении de facto. На заседании руководителей Главных Союзных держав 19 января 1920 г. лорд Керзон пояснил, что признание "не предрешает окончательное разграничение Армении, границы которой все еще должны быть решены в мирном договоре с Турцией"5.
Подводя итоги обсуждения, Клемансо от имени глав правительств сформулировал решение: "Возражений нет и, следовательно, мы согласны признать Армянскую республику на условиях, только что предложенных лордом Керзоном"6.
В итоге всех переговоров 19 января 1920 г Верховный Совет под председательством Клемансо, в присутствии Ллойд Джорджа, Керзона, Уинстона Черчилля, Лонга, адмирала Битти, маршала Вильсона, маршала Фоша принял решение о признании Армении: "согласились, что правительство Армянского государства признается как правительство de facto при условии, .что это признание никоим образом не предрешает вопрос о будущей границе..."8.
Вопрос о границах армянского государства с Турцией и Азербайджаном обсуждался и на Совещании министров иностранных дел и послов Союзных держав 25 марта 1920 г. в Лондоне. Было достигнуто соглашение, что линия границы между Азербайджаном и Арменией должна быть определена в соответствии с положениями ст. IV Проекта договора между Арменией и Турцией, в соответствии с которой "границы между Арменией и Азербайджаном… будут такими, какими могут быть определены в результате прямых соглашений между этими государствами"9.
О принятом решении Верховного Совета армянскую делегацию официально информировал глава французского правительства А. Мильеран 27 января 1920 г.10
Соответственно государственный секретарь США нотифицировал об этом армянского представителя в Вашингтоне, а посол США во Франции Уоллес 22 января сделал соответствующее сообщение на Конференции послов союзных держав, указав, конечно, на оговорку относительно границ12.
Однако, затем правительство США заморозило акт признания закавказских республик, мотивируя это тем, в частности, что "признание государства, границы которого окончательно еще не определены, было бы необычно"13, а в отношении Грузии и Азербайджана - необходимостью дополнительно изучить вопрос, не могло ли их признание рассматриваться как расчленение России14.
Отношение Парижской мирной конференции к делимитации границ Армении с Турцией и Азербайджаном окончательно определилось в ходе углубленного изучения и обсуждения этого вопроса на различных уровнях. На заседании Совета министров иностранных дел Главных Союзных держав 27 февраля 1920 г. лорд Керзон представил доклад и предложения Комиссии по делимитации границ Армении. В отношении ее границ с Азербайджаном Комиссия порекомендовала подождать результатов соглашения сторон о делимитации: "Он сообщил, что районы Карабаха, Зангезура и Нахичевана являются спорными. Население там главным образом армянское, за исключением части, которая почти полностью татарская. Он считает, что вопрос в настоящее время не может быть решен Конференцией и что предложение Комиссии следует принять".
На Конференции Верховного Совета Главных Союзных держав в Сан-Ремо 25 апреля 1920 г, было принято соглашение относительно содержания территориальных статей мирного договора с Турцией. Было, в частности, решено, что "границы Армении на севере и востоке, т.е. между Арменией и Грузией и между Арменией и Азербайджаном будут установлены Верховным Советом одновременно с границами между Арменией и Турцией, если только не будет достигнуто непосредственное соглашение между самими тремя государствами Кавказа"17.
На следующий день - 26 апреля 1920 г. Верховный Совет Союзных держав сообщил о принятом им решении Эрику Друммонду - Генеральному секретарю Лиги Наций, которая занималась вопросом о границах Армении в связи с ее статусом и необходимостью ее защиты от турецкой агрессии18.
В послании Верховного Совета Парижской мирной конференции Президенту США В. Вильсону 26 апреля 1920 г. прямо указывалось, что: "Границы Армении на севере и востоке, т.е. между Арменией и Грузией и между Арменией и Азербайджаном, будут установлены Верховным Советом одновременно с границами между Арменией и Турцией, если по этому вопросу не будет добровольного соглашения между тремя Кавказскими государствами"19.
В Севрский мирный договор с Турцией, подписанный 10 августа 1920 г., была включена специальная статья 92, посвященная урегулированию территориальных споров Армении с Азербайджаном и Грузией: "границы Армении с Азербайджаном и Грузией по принадлежности будут определены с общего согласия заинтересованными Государствами.
В Памятной записке МИД Великобритании "Армения и Кавказ" (сентябрь 1920) указывалось: "Армянская республика Эриван, которая прежде входила в состав Российской империи, состоит из следующих девяти русских административных округов: Эриван, Ново-Байазет, Сурмалинск, Эчмиадзин, Александрополь, Карс, Кагызман, Олти, Ардаган … Округа Шарур Даралагез, Нахичеван, Зангезур и Западная часть Карабаха являются предметом спора между Арменией и татарами Азербайджанской республики"20.
Вопрос о принадлежности Карабаха в Лиге Наций
Вопрос о границе Армении и Азербайджана и конкретно о статусе Карабаха как спорной территории рассматривался и Лигой Наций.
27 февраля 1920 г. делегация Азербайджана направила государствам-членам Лиги Наций письмо за подписью А.М. Топчибашева с признанием территориальных споров с соседними государствами, подтверждением готовности к их мирному урегулированию и выражениям надежды, что "Лига Наций скажет свое веское слово по их территориальным спорам в случае, если они не будут урегулированы его сторонами"21.
В письмах, адресованных делегациям государств-членов Лиги, азербайджанская делегация стремясь создать миролюбивый образ кандидата, вновь и вновь заявляла о его готовности к мирному урегулированию своих территориальных споров с соседними государствами. Так, в письме председателю делегации Чили от 27 ноября 1920 г., председатель азербайджанской делегации Топчибашев выражал надежду, что Лига Наций с ее "высокой моралью и справедливостью" "скажет свое веское слово об их (т.е. республик Закавказья) территориальных спорах в случае, если они не будут урегулированы на месте"23.
Готовность передать свои территориальные споры на решение Лиги Наций делегация Азербайджана представляла в качестве подтверждения своей преданности идеалам этой организации: "С этим представлением о великой роли и значении Лиги Наций азербайджанская делегация прибыла на первую Генеральную ассамблею Лиги в надежде, что она окажет Азербайджану честь, приняв его в свое лоно"24.
Пятый комитет Лиги Наций, который занимался приемом новых членов, рассмотрение заявлений Армении и Азербайджана поручил своему третьему Подкомитету (V "с"). В представленном 29 ноября 1920 г. докладе подкомитета Пятому комитету в части, относящейся к границам и территориальным спорам этих республик, содержались следующие констатации. В отношении границ Армении указывалось, что они "окончательно еще не установлены, но статья 89 Севрского договора предусматривает арбитраж и президент Вильсон уже принял роль арбитра. Его решение должно, естественно, иметь обратную силу".
В отношении же границ Азербайджана в докладе говорилось следующее: "Имеются споры о границе с Грузией и Арменией. Достигнуты соглашения о будущем урегулировании таких споров, но как представляется, соглашения эти не настолько ясные и далекоидущие, чтобы утверждать, что границы страны окончательно установлены"25.
С этой оценкой согласился и Пятый комитет. В его докладе, представленном 6 декабря 1920 г, Ассамблее Лиги Наций, констатировалось, что у Азербайджана "имеются споры о границах" с Арменией и Грузией и отмечалось, что хотя и "были достигнуты соглашения для их урегулирования в будущем, но они представляются не столь далекоидущими и определенными, чтобы иметь основание утверждать, что границы страны окончательно установлены".
Вместе с тем, чтобы изменить отношение мирового сообщества к приему Азербайджана в Лигу Наций его делегация должна была более четко и определенно признать необходимость мирного урегулирования имевшегося территориального спора: "Азербайджанская республика всегда считала, что эти пограничные споры с соседними республиками - Грузией и Арменией были делом самих этих республик и что заинтересованные правительства найдут решение этих споров на основе взаимных уступок. Однако, если эта надежда не осуществится и если споры не смогут быть урегулированы ими на месте, делегация Азербайджана не сомневается, что три закавказские республики обратятся к Лиге Наций..."28.
Признание статуса спорной территории Советским Азербайджаном и РСФСР
С советизацией Азербайджана и формированием антиармянского альянса кемалистской Турции, большевистской России и пантюркистского Азербайджана определяющее воздействие на решение карабахского вопроса стала оказывать новая политическая система, противопоставлявшаяся Парижской мирной конференции и Лиге Наций.
Хотя союзные державы всегда однозначно исходили из спорного статуса Карабаха и, следовательно, никаких прав Азербайджана на эту территорию не признавали, поставленные у власти в Азербайджане национал-коммунисты стали представлять сложившееся положение как признание своих территориальных прав.
За неимением других оснований, Азербайджан в подтверждение своего "права" на Карабах стал ссылаться на факт временного назначения командующим вооруженными силами Великобритании в Баку генералом Томсоном азербайджанца Султанова в качестве генерал-губернатора Карабаха, сознательно замалчивая, что британская миссия всегда, в том числе и в официальном сообщении о назначении генерал-губернатора, подчеркивала, что оно носит временный характер и ни в коем случае не может предрешать судьбу спорной территории: "Британская миссия, - говорилось в сообщении, - считает нужным еще раз подтвердить, что принадлежность указанных областей той или другой единице должна быть решена на мирной конференции".
Стремясь предотвратить дальнейшее кровопролитие и учитывая заверения союзных держав, что армяно-азербайджанская граница будет установлена мирной конференцией, правительство Армянской республики согласилось на сохранение существовавшего фактически положения вещей, как говорилось в указанной телеграмме Ленину и Чичерину, "впредь до мирного разрешения вопроса на особой армяно-азербайджанской конференции".
Она тем более недопустима теперь, когда на эти именно области наступают с юга турки, которым сейчас же подадут руки азербайджанские мусульманские части, если их туда послать... Во всяком случае и речи быть не может о посылке азербайджанских аскеров против армян для отнятия у последних тех областей, на которые Азербайджану вздумалось заявить претензию.
Советское правительство России предпочло признать спорный статус территории Армении, на которые Азербайджану (говоря словами российского же Наркоминдела) "вздумалось заявить претензии". В тех условиях это был тот максимум поддержки агрессии Азербайджана, на который могло пойти советское правительство России.
Вместе с тем, заигрывая с Азербайджаном, а потом и с Турцией, которые настойчиво стремились втянуть Россию в вооруженный конфликт с Армянской Республикой, российское правительство сознательно затягивало переговоры о заключении мирного договора с Арменией.
В поисках взаимоприемлемого территориального урегулирования Советская Россия в ходе переговоров с делегацией Л.Шанта при участии Г. Чичерина в начале июня 1920 г. предложила признать Зангезур и Нахичеван армянскими территориями, а вопрос о правовом статусе Карабаха решить на основе референдума. В конце июня она выдвинула новое предложение, по которому Нахичеван должен был перейти к Армении, Карабах - Азербайджану, а судьба же Зангезура должна была решаться при посредничестве представителя России Б. Леграна33. Предложение не было принято, и эти территории продолжали рассматриваться как спорные.
Не случайно, конечно, что уже 8 июля 1920 г., т.е. на следующий же день после утверждения указанной инструкции, подготовленной при личном участии Г.В.Чичерина, Сталин направляет своему человеку С.Орджоникидзе, который находился тогда в Ростове, срочную телеграмму с пометкой "доставить до полуночи": "Мое мнение таково, что нельзя без конца лавировать между сторонами, нужно поддержать одну из сторон определенно, и в данном случае, конечно, Азербайджан с Турцией. Я говорил с Лениным, он не возражает. Сталин."
Хотя оккупацию Красной армией спорной территории советское правительство России мотивировало стремлением "создать благоприятные условия для мирного разрешения территориальных споров между Арменией и Азербайджаном", правительство Армянской республики, зная о растущем политическом сближении большевиков с кемалистами, и, естественно, опасаясь политических последствий оккупации армянских территорий Красной армией, не давало своего согласия на это без получения веских гарантий обеспечения интересов армянского народа35. Только 10 августа 1920 г., т.е. в день, когда был подписан Севрский мирный договор с Турцией, предусматривавший мирное урегулирование территориальных споров не только с Турцией, но и с Азербайджаном, было подписано также соглашение между Армянской республикой и Советской Россией, которым наряду с прекращением военных действий предусматривалась "временная" оккупация Красной армией всего Карабаха, Зангезура и Нахичевана36.
От имени РСФСР это Соглашение было подписано ее полномочным представителем в Армении Б. Леграном, полномочия которого были утверждены В. Лениным 28 июля 1920 г.
Ввиду агрессивной природы большевизма и соответствующих внешнеполитических целей советского правительства, РСФСР в то время не была и не могла быть беспристрастной и объективной. Большевистское руководство России было заинтересовано в том, чтобы противопоставить два народа - армянский и азербайджанский и подчинить их своей власти.
Оккупация спорных территорий давала большевистскому правительству России идеальные условия для советизации республик Закавказья и дальнейшей экспансии на Ближний Восток: Карабах, Зангезур и Нахичеван стали мостом, соединявшим большевиков с кемалистской Турцией.
То обстоятельство, что большевистское правительство признало международный статус Карабаха как спорной территории, не означало, к сожалению, отказа от антиармянской политической линии большевизма, а тем более - возврата к традиционной российской политике в армянском вопросе. Признание это просто было продиктовано объективными политическими реалиями, с которыми большевики не могли не считаться, - непоколебимой волей армян Карабаха отстоять свое право на жизнь.
11 октября 1920 г., в условиях начавшейся войны кемалистской Турции, советского Азербайджана и России против Армении, прибывший в Ереван полномочный представитель РСФСР Б. Легран представил советские условия мира. Парафированный текст договора между Арменией и Россией предусматривал арбитражное решение спора о Нахичеване и Карабахе.
Акт отказа Азербайджана от территориальных претензий на Карабах и его международное признание
Советизация Армении казалось бы должна была внести принципиальное изменение в ее отношения с РСФСР и Азербайджанской ССР. Согласно коммунистической догме, отношения между советскими республиками должны были регулироваться принципом так называемого "пролетарского интернационализма". Во всяком случае после советизации Армении должны были отпасть соображения "классовой" солидарности, которыми мотивировалась поддержка Советской Россией территориальной экспансии Советского Азербайджана против несоветской Армении.
Мы имеем в виду телеграмму председателя Ревкома Азербайджана Н.Нариманова и народного комиссара по иностранным делам М.Гусейнова от 30 ноября 1920 г., которой сообщалось решение "рабоче-крестьянского правительства Азербайджана о том, что с этого дня объявляются ликвидированными споры о границах между Арменией и Азербайджаном" и о том, что "Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичеван признаются частью Армянской Социалистической Республики"40 и провозглашенную Наримановым на торжественном заседании Бакинского Совета и Азревкома 1 декабря 1920 г. Декларацию Ревкома Советского Азербайджана от 1 декабря 1920 г., в которой от имени республики подтверждалось решение о прекращении территориального спора на основе признания прав Армянской ССР на территории Зангезурского и Нахичеванского уездов и Нагорного Карбаха.
Текст декрета правительства Армении о воссоединении с нею Нагорного Карабаха был опубликован и в Баку ("Бакинский рабочий", 22 июня 1921 г.) и никаких протестов не вызвал.
Сегодня в Азербайджане либо замалчивают это решение, либо представляют как досадную "ошибку". Очевидно, что от последовавшего рецидива экспансионизма юридическая сила решения полномочной государственной власти Азербайджана нисколько не умаляется.
Этот непоколебимый юридический факт нашел международное признание как со стороны России, так и со стороны международного сообщества государств.
Акт цессии Азербайджаном Советской Армении спорной области Карабаха был должным образом воспринят международным сообществом. Он, в частности, был зарегистрирован в Резолюции Ассамблеи Лиги Наций, принятой на ее 30-м заседании 18 декабря 1920 г. Отметив, что еще 11 ноября того же года между Ереваном и Москвой было заключено соглашение, по которому "советские войска должны были оккупировать спорные между Турцией и Арменией территории впредь до заключения окончательного мирного договора", резолюция констатировала, что Азербайджан "по настоянию Советов вернул Армении Зангезур и Карабах".
Меморандум "Сведения об Армении, адресованные министру иностранных дел (на конец февраля 1921 г.)", представленный 4 апреля 1921 г. Французской службой Лиги Наций, содержит, в частности, следующую констатацию: "Советская Россия признает полную независимость Армении и ограничивает ее территорию следующими районами: Армения российская с Нагорным Карабахом (равнинная часть - Азербайджану), Зангезур и Нахичеван полностью, Карс и Карсcкая область, кроме остающегося у турок, Борчало полностью (область, на которую ныне претендует Грузия, которая ее оккупирует)"48.
На цессию Карабаха как составного элемента территориального урегулирования указывалось и в специальной записке, подготовленной 12 апреля 1922 г. для Лиги Наций будущим классиком истории международных отношений Арнольдом Тойнби. В ней Карабах и Зангезур рассматриваются как "горная страна (в основном населенная армянами), переданная при посредничестве Московского правительства от Азербайджана Ереванской республике после установления советского режима в обеих республиках"50.
Знакомство с документами Лиги Наций однозначно подтверждает, что:
1) международное сообщество рассматривало Карабах как территорию, изначально принадлежащую Армении, а промежуточное состояние до ее возвращения Азербайджаном Армении как международный территориальный спор, подлежавший урегулированию мирными средствами;
3) возвращение Карабаха Армении после установления там советской власти рассматривалось в Лиге Наций как восстановление ее нарушенных территориальных прав и территориальной целостности.
После официального отказа Азербайджана от своих территориальных претензий и официального включения спорных территорий в состав армянского государства посягательства Азербайджана на эти армянские области и их поддержка большевистским правительством России не могли означать ничего другого как перекройку государственной границы, как нарушение территориальной целостности армянского народа и его государства.
1 Джафаров. ЦГИА Армении, ф. 200, оп. 1, д. 17, л. 23. Подлинник. Машинопись
2 Подчеркнуто нами. -- Ю. Б.
3 ЦГИА РФ, ф. 220, оп. 1, д. 581, л. 98.
4 DBFP, vol. II, doc. 65, p. 796-797.
5 DBFP, vol. II, doc. 77, p. 922-923.
6 Ibid.
7 Ibid.
8 DBFP, vol. II, doc. 77, p. 925.
9 Documents on British Foreign Policy. 1919-1939. First series. Vol. VII. 1920. Chapter 1. Earlier proceedings of the First conference of London. February 12 - March 10. 1920. London 1958.
10 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1920,vol III, p. 777.
11 Ibid. p. 775.
13 Ibid, p. 776-777.
14 Ibid. p. 778.
15 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1920,vol III, p. 778.
16 DBFP. vol. VII, doc.34. p. 281.
17 DBFP, vol. VIII, p.177-178.
18 Sociйtй des Nations. Proces-verbal de la Cinquiиme Session du Conseil de la Societe des Nations tenue а Rome les 14 1 а 19 Mal 1920. (27/4469/2764) (20/29/11). Annexe 43. Protection de I'Armenie. Communication du Consell Suprкme slegeant а San Remo, p. 150.
19 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1920,vol III, p. 779-783.
20 Armenia. Political and Ethnic Boundaries, 1878-1948. A. L. P. Burdett (ed.). Archive Editions. 1998, p. 728-732.
21 League of Nations. Registry. Section N 28. Document N 9726. Dossier N 8466.
22 Sociйtй des Nations. Document de I'Assemblee 206. Rйpublique d'Azerbaidjan. Lettre du Prйsident de la Delegation de paix de la Rйpublique d'Azerbaidjan (20/48/206).
23 Sociйtй des Nation. 1920. Registry. Section №28, Doc.№9726, dossier №8466.
24 Ibid.
25 Sociйtй des Nation. Actes de la Premiиre Assemblйe. Sйances des Commissions. II. Geneve 1920. Cinquiиme Commission: Demandes d'Admission des Etats. Annex 3. Rapport de la Sous-commission V"c" sur I'admission de I'Armйnie, I'Azerbeidjan, de Costa-Rica, de la Gйorgie et de l'Ukraine.
27 Sociйtй des Nations. Actes de la Premiиre Assembйe.
28 Sociйtй des Nations. Document de I'Assemblйe Rйpublique d'Azerbaidjan. Lettre du Prйsident de la Delegation de paix de la Rйpublique d'Azerbaidjan (20/48/206).
29 ЦГАОР СССР, ф.130, оп.4. д.496, л.69-60. Полный текст см. - "Правда о Нагорном Карабахе. Материалы и документы." Ереван, 1989, с.93.
30 Именно это "величайшее преступление" совершили в период "перестройки" советские руководители, которые послали против мирных крестьян армянских сел Карабаха вооруженную современным оружием 23-ю азербайджанскую дивизию 4-й армии.
31 Последний президент СССР М. Горбачев счел это допустимым: вооруженные силы СССР, главнокомандующим которых он являлся, использовали для грязной колониальной войны против карабахцев, поставивших вопрос о своем праве на самоопределение.
32 ЦПА ИМЛ, ЦК КПСС Общий отдел, 6-й сектор, д. 44-3/3-а, л. 54-58.
33 Terterian H. The Levon Chanth Mission to Moscow. Part I. "Armenian Review", vol. 8 (June 1955), pp. 8,13,14-15.
34 ЦК КПСС. Общий отдел. 6-й сектор, д.44-3/3-а, л.67-70.
35 6 июля 1920 г. Лук сообщал в Лондон, что армяне отвергают требование России о временной оккупации Карабаха, Зангезура и Нахичевана (DBFP, vol. XII, р. 634).
37 ЦГИА РА. ф. 200, оп. 1, д.581. л.262 - "Вестник архивов Армении", 1967, N 3(18), N 17, с.46-47.
38 ЦПА ИМЛ, т.558, оп.1, д.1987, л.1.
39 ЦГИА РА, ф.200, оп.1, д.597, л. 142. Было опубликовано в газете "Слово" 13 ноября 1920 г.
40 Газ. "Коммунист" (Ереван), 7 декабря 1920 г.
41 ЦПА ИМЛ, ф.64, оп.1, д.1, л.77.
42 "Хорурдаин Айстан", 19 июня 1921 г.
43 Орджоникидзе Г.К. Статьи и речи. М.: 1956. - с.142.
44 Сталин И. Сочинения, т.4, с. 414.
45 МИД СССР. Документы внешней политики СССР, 1960, T.IV, с.727.
46 Sociйtй des Nation. Document du Conseil 134A. Armйnie. Memorandum du Secrйtaire destinй а completer les renseignements fournis dans le Document du Conseil N 134, communiquй le 27 Janvier (21/4/58).
47 League of Nations. Coucil document 134. January 27th, 1921. Resolution of the Assembly Regarding Armenia. Memorandum by the Secretary-General. - 21/4/28.
48 Copie d'une Note communiquйe par le Service Francais de la S.d. N. e 4 Avril 1921.
49 Sociйtй des Nations Exposй des derniers evenements survenus en Armйnie. Note du Secretaire Gйnйral. - 11/11264/3421(21/31/29).
50 British Relief Missiom In Transcaucasia. Armenian National Home. Possibility of expanding present territories of the Republic of Erivan (11/20454/3421).
III. Международно-правовые основания постановки и решения карабахского вопроса в советский период
Территориальный спор между Азербайджаном и Арменией завершился 30 ноября - 1 декабря 1920 года добровольным отказом Азербайджанской ССР от всех территориальных претензий как на Нагорный Карабах, так и на другие спорные территории - Нахичеван и Зангезур, и признанием их "составными частями" Армянской ССР.
В условиях, когда воля армянского населения Нагорного Карабаха была однозначно выражена, отказ Азербайджана от территориальных претензий на Нагорный Карабах означал признание им не только территориальных прав Республики Армения, но и права армянского населения области на самоопределение. Однако, вскоре после добровольного отказа от своих территориальных претензий на спорные области, национал-коммунистическое руководство Азербайджана стало оперировать правом армянского населения Нагорного Карабаха на самоопределение, но с прямо противоположной целью - задержать воссоединение области с Арменией под предлогом предварительного выяснения воли населения Нагорного Карабаха.
Не вдаваясь в мотивы и политические расчеты правительства Азербайджанской ССР, следует констатировать, что право на "полное" и "свободное" самоопределение армянского Нагорного Карабаха было в самой прямой форме официально признано надлежащими органами государственной власти Азербайджана .
Необходимость соблюдения принципа самоопределения армянского населения Нагорного Карабаха для решения вопроса о судьбе этой территории была признана и Советской Россией. Это признание было зафиксировано в целом ряде решений высших партийно-государственных органов и в заявлениях официальных лиц.
Приобретенное право армянского народа Нагорного Карабаха на самоопределение, признанное Азербайджаном, Арменией и Россией, дает ему право свободно определять свой международно-правовой статус безотносительно к вопросу о применимости к нему общей нормы международного права.
Попытки отрицать применимость права на самоопределение за Нагорным Карабахом путем ограничения его действия во времени и по объекту несостоятельны, не говоря уже о том, что попытки ревизии этого основополагающего принципа международного права сами по себе необоснованы. То обстоятельство, что Азербайджан и Армения, как стороны в территориальном споре, признали право Нагорного Карабаха на "полное" и "свободное" самоопределение, равно как и то обстоятельство, что этот принцип уже тогда официально признавался в качестве основы международных отношений всеми государствами, имевшими отношение к карабахскому вопросу, а именно Азербайджаном и Арменией, равно как и РСФСР и кемалистской Турцией, было достаточным правовым основанием для полного и окончательного решения вопроса о статусе этой территории.
Исходя из признанного уже права армянского населения Нагорного Карабаха на самоопределение, Пленум Кавказского бюро ЦК РКП(б) 4 июля 1921 г. отверг домогательство Нариманова провести плебисцит "во всем Карабахе с участием всего населения армян и мусульман" и принял решение "плебисцит провести только в Нагорном Карабахе, т.е. среди армян". Соответственно было решено "Нагорный Карабах включить в состав ССР Армении".1
Однако, под нажимом Сталина и при его непосредственном участии на следующий же день Пленум Кавказского бюро ЦК РКП(б) принял прямо противоположное решение об оставлении Нагорного Карабаха в пределах Азербайджанской ССР, обусловив это предоставлением ему "широкой областной автономии со столицей в г. Шуше". Решение это мотивировалось надуманным утверждением, не имевшим к праву никакого отношения, а именно, утверждением будто Карабах экономически тяготеет к Баку.
Это решение противоправно, не только по приведенным в нем мотивам, но и потому. что партийный орган третьего государства - РСФСР не имел никакого права устанавливать границы между формально суверенными государствами.
Включение армянского Карабаха в состав АзССР в качестве автономной области не могло лишить его права на самоопределение, даже если бы армяне действительно выразили желание войти в состав этой советской республики. К тому же, согласно конституционному праву СССР, областная автономия в системе его национально-государственного устройства рассматривалась как одна из форм самоопределения народов. Признание народа областной автономии в качестве субъекта права на самоопределение подтверждается и всей практикой национально-государственного строительства СССР: все областные автономии впоследствии приняли статус суверенных государств. Так, например, нынешние члены ООН - Киргизия, Казахстан, Молдавия имели в прошлом, как и Нагорный Карабах, статус областной автономии.
Фикция самоопределения армянского населения как основы статуса территориальной автономии Нагорного Карабаха, как проявление права его коренного населения зафиксирована в целом ряде официальных документов - азербайджанских, российских, общесоюзных. В них автономия Нагорного Карабаха обосновывается этнической самобытностью этой армянской области и необходимостью обеспечения безопасности его армянского населения.
Пребывание НКАО в составе Азербайджанской ССР с 1923 г. по 1988 г. может рассматриваться как ситуация де-факто, не имевшая под собой никакого юридического основания. Решение Пленума Кавказского бюро ЦК РКП(б) - партийного органа третьей страны - не имело и не могло иметь юридической силы. Оно никогда не признавалось населением Нагорного Карабаха. Народ и правительство Армянской ССР также никогда не признавали это решение законным и, несмотря на условия тоталитарного режима, всегда заявляли протесты против аннексии этой территории Советским Азербайджаном.
В условиях существования СССР и зависимости союзных республик от центральных государственных органов власти и КПСС вопрос мог быть поставлен лишь как просьба населения НКАО о воссоединении с Армянской ССР в порядке реализации конституционного права на самоопределение.
Провозглашавшаяся в качестве официальной государственной доктрины "ленинская дружба народов" практически исключала возможность межгосударственных территориальных споров и их решения на основе международного права. В условиях СССР постановка Карабахского вопроса как межгосударственного территориального спора не допускалась. Это не соответствовало политической концепции единого советского народа с единой государственной территорией. Границы между союзными республиками, отождествлявшиеся с административными границами, были отнесены к ведению центральной власти.
Ставить вопрос об исправлении границы союзных республик было возможно только на основе конституционного принципа самоопределения народа. Тем более, что в этот период распада колониальной системы, СССР активно отстаивал этот принцип на международной арене.
С формально-правовой точки зрения карабахские армяне, как часть искусственно разделенного народа, обладали правом самоопределения наряду с народом Армянской республики. Поскольку обе части разделенного армянского народа находились в пределах СССР, то на них в полной мере распространялся и конституционный принцип самоопределения.
Последовательно принимавшиеся постановления представительных органов власти НКАО, а именно акт 20 февраля 1988 г., в котором содержалась просьба о передаче НКАО в состав Армянской ССР, акт 12 июня 1988 г., которым провозглашался выход НКАО из состава Азербайджанской ССР, акт 21 июня 1988 г. о временном подчинении автономной области правительству СССР, акт о воссоединении Нагорного Карабаха с Армянской ССР (Республикой Армения) и, наконец, Декларация 2 сентября 1991 г., которой полномочные представители НКАО и Шаумяновского района провозгласили создание Нагорно-Карабахской республики (НКР), адекватно и однозначно выражая суверенную волю народа Нагорного Карабаха, являются проявлениями его неотъемлемого права на самоопределение.
1. Территория Нагорного Карабаха де-юре Азербайджану никогда не принадлежала, Азербайджан не может указать на существование какого-либо действующего договора с соседней Арменией или на какой-либо другой юридически действительный международно-правовой акт, которым устанавливались бы или признавались бы права Азербайджана на Нагорный Карабах.
Постановлением Верховного Совета Армянской ССР от 13 февраля 1990 г. решение Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г. по Нагорному Карабаху, которым было "нарушено право армян Нагорного Карабаха на самоопределение, аннексирована часть территории Армянской ССР и армянский народ разделен на две части", объявлено лишенным правовой силы, противоречащим международному праву и незаконным2.
По другим мотивам (несогласие с требованием введения широкой автономии как условия передачи ему области) Азербайджан также заявил о недействительности решения Кавказского бюро ЦК РКП(б).
Государство не может требовать защиты целостности территории, на которую не имеет надлежащего правового титула. Принцип территориальной целостности не может быть использован для обоснования бесправия и захвата чужой (в данном случае армянской) территории.
2. Даже если бы Азербайджан был обладателем полноценного международно-правового титула на территорию Нагорного Карабаха, то и в этом случае отделение этой области как следствие реализации права его народа на самоопределение не могло бы рассматриваться как нарушение территориальной целостности ни по международному праву, ни по конституционному.
Азербайджан, нарушая свои же международные обязательства - общие по международному праву и конкретные в отношении непосредственно армянского народа Нагорного Карабаха, - игнорировал его право на самоопределение.
Власть азербайджанского государства над этой армянской территорией утверждалась и поддерживалась насилием в самых жестоких и бесчеловечных его проявлениях с самого начала возникновения территориального спора после появления в 1918 г. Азербайджанской республики. На требование самоопределения Нагорного Карабаха Азербайджан ответил полномасштабной войной 1918-1920 гг. Эта война была составной частью реализации экспансионистской программы пантюркизма, предусматривавшей полное уничтожение армянского населения не только подвластной Турции Западной Армении, но и оккупированных областей Восточной - российской части Армении - Карсской области, Нахичевана, Гюмри, Карабаха.
Националистически настроенные коммунистические руководители Азербайджанской ССР умело использовали советской репрессивный аппарат против армянского освободительного движения, представляя это как борьбу против "бандитизма", "буржуазного национализма" и т.д.
Чтобы представить какая царила в Советском Азербайджане политическая обстановка расправ за любые попытки защиты попранных прав армян Карабаха, достаточно привести выдержки из "Протокола заседания конференции ответственных работников Карабаха (Шушинского, Джеванширского, Кубатлинского и Карягинского уездов) совместно с членами оргбюро ЦК АКП(б)":
"21 октября 1921 г.
Слушали: 2. Доклад тов. Караева о положении в Карабахе.
Постановили: Исходя из необходимости установления в Карабахе спокойствия и правопорядка, продиктованной сейчас всем нашим положением, конференция ответственных работников Карабаха постановляет:
2) Все разбойники, как крупные, так и мелкие, беспощадно расстреливаются. Учисполкомам надлежит разбойников, пойманных в их районах, расстреливать, а крупных уездных разбойников препровождать в уезд, если на это будет предписание уездвласти.
3) Села, скрывающие разбойников, должны беспощадно наказываться и должны быть обложены штрафом не менее 10 миллионов рублей.
4) Мелкие воришки-разбойники и темные лица, сеющие национальную рознь, путем убийства, грабежей, агитации и пр., не должны оставаться безнаказанными; к ним особенно должны быть применены расстрелы...
6) Милиция, как главное орудие в борьбе с бандитизмом, должна быть поставлена в лучшие условия и снабжена лучшими интернациональными работниками. Все работники должны быть тщательно профильтрированы и подобраны исключительно из выдержанных работников-интернационалистов. Необходимо в интересах разрешения раз и навсегда всяких национальных вопросов обновить руководящий состав всех партийных и советских органов.
7) Все работники с националистической душонкой и националистическими тенденциями должны быть безотлагательно выброшены и заменены работниками - интернационалистами...
10) О всех разбойниках Учисполкомам сообщить в центр на предмет объявления по республике непойманных бандитов вне закона.
Председатель Буниатзаде"3
Планомерная этническая чистка методами белого геноцида продолжалась до 1988г., когда в ответ на новую постановку вопроса о самоопределении армянского населения Нагорного Карабаха Азербайджан ответил возобновлением турецко-азербайджанской политики геноцида армян. Были организованы погромы и резня вначале в Сумгаите в феврале 1988 г., а потом в Гяндже, Шемахе, Баку и других городах.
Подобно войне 1918-1921 гг., и вторая колониальная война Азербайджана против армянского народа Нагорного Карабаха велась на уничтожение, с нарушением всех норм международного гуманитарного права. Она сопровождалась методическими массированными бомбардировками Степанакерта и других армянских населенных пунктов с использованием оружия массового уничтожения неизбирательного действия - установок "град" и с воздуха, разрушением объектов жизнеобеспечения населения и другими военными преступлениями, с многолетней блокадой, рассчитанной на уничтожение гражданского населения, на разрушение армянской национальной группы, как таковой.
Только благодаря природной стойкости и героизму армяне отбросили азербайджанские вооруженные силы из НК и прилежащих районов. В этих условиях Азербайджан вынужден был согласиться на прекращение огня, которое соблюдается сторонами до настоящего времени.
Территориальная целостность Азербайджана не может считаться нарушенной и с точки зрения конституционного права СССР. Во-первых, потому, что принцип самоопределения народов был конституционным принципом, заложенным в основу национально-государственного устройства СССР. При этом соотношение и взаимодействие этих двух принципов должны подчиняться предписаниям международного права - высшей в иерархии систем права. Во-вторых, чтобы ссылаться на нормы конституционного права СССР в поддержку своей территориальной целостности, эти положения следовало уважать и соблюдать.
1 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 64, оп. 1, ед. хр. 1, л. 116.
2 Постановление Верховного Совета Армянской ССР от 13 февраля 1990 г. "О признании незаконным решения Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г."
3 ПААФ, ИМЛ. Ф. 1. Оп. 125. Д. 174. Л. 1.
IV. Международно-правовые основания постановки и решения карабахского вопроса в постсоветский период
Чтобы освободиться от необходимости соблюдения даже куцего советского законодательства, относящегося к автономиям, националистическое руководство Азербайджана вышло из состава союзного государства в нарушение основанного на Конституции СССР Закона о порядке решения вопросов, связанных с выходом союзных республик из СССР.
Закон, исходя из признания суверенного права автономии народов с компактным проживанием на самостоятельное решение вопроса о своем государственном статусе, требовал выявления и учета воли населения этих территорий.
Азербайджанская ССР, выйдя из состава СССР в прямое нарушение этого Закона, потеряла право (лишилась права) ссылаться на территориальную целостность, включающую в состав государственной территории Нагорный Карабах.
В соответствии с этим законом население НКАО и компактно населенного армянами Шаумяновского района обладали правом самостоятельно определить свой государственный статус.
Те, кто по своим корыстным политическим соображениям выступает в защиту территориальной целостности Азербайджана на легалистической основе, предпочитают обходить этот факт грубейшего попрания требований права.
Если первоначально речь шла о воссоединении армянского народа Нагорного Карабаха с Армянской ССР, то затем, под воздействием ряда политических факторов и как проявление готовности к поиску разумного компромиссного решения вопроса, право самоопределения Нагорного Карабаха обрело форму независимого государственного существования.
Последовательно принимавшиеся постановления представительных органов власти НКАО, а именно акт 20 февраля 1988 г., в котором содержалась просьба о передаче НКАО в состав Армянской ССР, акт 12 июня 1988 г., которым провозглашался выход НКАО из состава Азербайджанской ССР, акт 21 июня 1988 г. о временном подчинении автономной области правительству СССР, акт о воссоединении Нагорного Карабаха с Армянской ССР (Республикой Армения) и, наконец, Декларация 2 сентября 1991 г., которой полномочные представители НКАО и Шаумяновского района провозгласили создание Нагорно-Карабахской республики (НКР), адекватно и однозначно выражая суверенную волю народа Нагорного Карабаха, являются проявлениями его неотъемлемого права на самоопределение.
Создание НКР не противоречило и Декларации о восстановлении государственной независимости Азербайджанской республики и потому, что ее государственная независимость была восстановлена в рамках государственных границ 1918 г., когда Нагорный Карабах, признававшийся спорной территорией, не входил в состав Азербайджана.
НКР обладает всеми признаками государства - населением, территорией и организованной государственной администрацией. Армянская государственность в Нагорном Карабахе имеет глубокие исторические корни. Она сохранялась на протяжении длительного времени даже после того, как большая часть исторической Армении подпала под чужеземное господство. Карабахские армяне возглавляли национально-освободительную борьбу всего армянского народа.
Смена ориентира - отдельное существование вместо воссоединения, будучи продиктована политическим реализмом, адекватно отражает изменения в развитии карабахской ситуации, вызванные тем, что под воздействием ряда факторов (геополитика, нефтяные интересы и др.) конфликт приобрел новые параметры, стал вопросом мировой политики.
С точки зрения юридической, отказ от воссоединения Нагорного Карабаха с Республикой Армения и создание Нагорно-Карабахского армянского государства не выходят за рамки самоопределения, поскольку согласуются с волей населения. В сложившихся международных условиях это открыло новые возможности мирного урегулирования конфликта (в том числе и территориального спора) на основе компромисса.
Признание же международной правосубъектности НКР не только обеспечит безопасное существование армянского Карабаха, но, возможно, позволит также сделать дополнительные шаги в сторону сближения Нагорного Карабаха с Азербайджаном, путем установления на договорной основе особых отношений с ним.
В этой связи возникает вопрос: как расценить непризнание НКР самой Республикой Армения. Одни считают это проявлением чрезмерной осторожности ее правительства, нежеланием перечить воле сильных мира сего. Другие считают это проявлением межгосударственного характера спора и подтверждением своего права на эту территорию.
Чуженациональное господство азербайджанского государства, опиравшееся на голое насилие и преступления, квалифицируемые международным правом как преступления против человечности, не могло породить для него никаких прав и правооснований. Преступления, совершенные в отношении армянского населения Карабаха, окончательно и необратимо лишили Азербайджан какой бы то ни было возможности ссылаться на международное право для восстановления своей власти над армянским народом Нагорного Карабаха.
Грубо нарушив основанный на Конституции СССР Закон о порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР, Азербайджан не может ссылаться на нормы конституционного права СССР в поддержку своей территориальной целостности.
В соответствии с этим законом НКАО и компактно населенный армянами Шаумяновский район обладали правом самостоятельно определить свой государственный статус.
V. "Молчаливое согласие" в международном праве
В последнее время государственное руководство Азербайджана на высшем уровне все чаще выступает с открытой угрозой военного решения карабахского конфликта.
Возобновление войны чревато непредсказуемыми последствиями и не отвечало бы интересам ни одной из сторон - ни Азербайджана, ни Армении, ни самого Нагорного Карабаха.
Карабахский вооруженный конфликт может и должен быть урегулирован исключительно мирными средствами. Это не только моральный и политический, но и международно-правовой императив.
Видимо понимая, что мирному урегулированию нет альтернативы, новый президент Азербайджана Ильхам Алиев довольно часто делает публичные заявления прямо противоположной направленности - о необходимости урегулирования конфликта на основе международного права.
Международное право, действительно, дает объективную основу для мирного урегулирования. Использовать потенциал международного права можно только при отказе от односторонних предвзятых толкований в пользу одной из сторон конфликта.
Одно из условий эффективного использования потенциала международного права заключается в правильной оценке периода фактического пребывания НКАО в составе Азербайджанской ССР в 1923 - 1988 г.г.
Разграничение государств, как межгосударственный акт, имеет всегда международное значение и, следовательно, не может зависеть от воли только одного государства, выраженной в его внутреннем законодательстве (например, в конституции). Это - основополагающая норма международного права. Она, в частности, подтверждена решением Международного суда 18 декабря 1951 г. по спору Норвегии и Великобритании о территориальных водах.
Наряду со стремлением к абсолютизации принципа территориальной целостности, касающегося существующих де-юре границ государства, стала проявляться тенденция к закреплению фактических ситуаций, не имеющих должного международно-правового основания, к освящению аннексии территорий малых и слабых государств, лишенных возможности активно отстаивать свои права. В теории стали формироваться доктрины "молчаливого подчинения" (acquiescence), "молчаливого признания" (tacit recognition), эстоппеля и другие. К ним стали прибегать в судебной и арбитражной практике при разрешении определенных категорий территориальных споров.
Какой юридический смысл вкладывается в эти доктрины, при каких условиях возникает возможность ссылаться на них, какова их обязательная сила, какие правовые последствия они порождают?
Эти доктрины до сих пор не нашли отражения в Позитивном праве, которое относится к "молчаливому согласию" очень осторожно. Статья 45 Венской конвенции о праве международных договоров, содержащая указание на эстоппель применительно к утрате возможности ссылаться на основание недействительности или прекращения письменного договора, относит это к случаям, когда государство, которому стали известны соответствующие факты, определенно согласилось или в силу своего поведения должно считаться молчаливо согласившимся с тем, что договор действителен и сохраняет силу. Иначе говоря, эстоппель связывается с наличием фактического договора.
Из этого определения следует, что речь может идти о признании лишь существующей правовой ситуации или, по крайней мере, такой фактической ситуации, которая может быть воспринята как правовая. Следовательно, речь не должна идти о признании неправовой, а тем более противоправной ситуации. В этом, видимо, основное отличие молчаливого признания от отжившей свой век приобретательной давности, по которой неправое или даже противоправное могло трансформироваться в правовое под очищающим воздействием времени.
Применительно к территориальным спорам под молчаливым признанием должно, видимо, пониматься отсутствие соответствующего протеста или иных действий, противопоставляемых распространению власти другого государства на оспариваемую территорию. Отсутствие такого протеста может рассматриваться как презумпция признания инертной стороной правомерности владения данной территорией другой стороной.
Какие действия или бездействие рассматриваются как молчаливое признание в теории и в судебной практике?
Молчаливое согласие должно быть ясным, недвусмысленным, добровольным, безусловным и официальным. Иначе говоря, для создания презумпции признания необходимо наличие элемента свободного волеизъявления: отсутствие такой свободной воли исключает саму возможность согласия - не только явного, но и молчаливого. В частности, молчание не должно быть результатом насилия. Не может рассматриваться как "признание" и молчание, вызванное неминуемой угрозой применения силы, угрозой насилия.
Молчание в условиях, когда выражение позиции невозможно, не может считаться достаточным основанием для установления суверенной воли государства. Чтобы породить эффект согласия, молчание должно иметь место тогда, когда государство может протестовать, но не делает этого и тем самым сознательно и добровольно выражает свое отношение к сложившейся ситуации.
Международная судебная практика признает в качестве достаточного основания для перерыва приобретательной давности и предупреждения перехода правового титула на территорию, равно как и предотвращения эстоппеля любые соответствующие обстановке действия, свидетельствующие о непризнании законности фактически существующего положения.
Без соблюдения требований, абсолютно необходимых для установления желания государства отказаться от своих территориальных прав, претензии другой стороны в споре, основанные на созданной силой фактической ситуации, остаются всего лишь односторонним актом и она не может обрести полноценного международно-правового титула.
Помимо указанных критериев оценки отношения к фактической ситуации, основанных на субъективном поведении государства, действуют критерии, основанные на объективных нормах международного права.
Анализ судебной практики и изучение доктрины международного права позволяют определить, в каких случаях допускается применение доктрины "молчаливого подчинения", "молчаливого признания" и эстоппель и каковы условия их применения. Рассмотрим вопрос о применении этих доктрин с точки зрения их соответствия нормам современного международного права.
Применение доктрины молчаливого согласия ни в коем случае не могло означать и не означало пересмотра или подмены основополагающих норм международного права вообще и тех из них, которые прямо и непосредственно относятся к разграничению государств. Молчаливое согласие не может оправдать насильственное присоединение территории другого государства.
Очевидно, что это не может относиться к приобретению государством территориальных прав в нарушение права народа на самоопределение и основанной на нем территориальной целостности соседнего государства. Нельзя говорить со ссылками на международное право о приобретении правового титула и требовать уважения государственной границы, ее незыблемости и нерушимости, если ее фактическое установление или существование было результатом нарушения международного права, попрания территориальных прав другого государства и права населения захваченной территории на самоопределение, на установление своего политического статуса.
Если по конституции государства договор об отказе от территории или от территориальных прав должен быть ратифицирован парламентом или подтвержден референдумом населения (например, для передачи населенной территории), то применение "молчаливого согласия" не может игнорировать это условие.
Правовая оценка поведения государства - функция международного правосудия. Она не может осуществляться другим, а тем более заинтересованным государством. Принцип суверенного равенства (par in parem imperium nоn habet) побуждает обращаться для этой цели в компетентный международный судебный орган.
Для оценки правомерности ссылки на "молчаливое признание" в случае с Нагорным Карабахом, рассмотрим насколько поведение Армянской ССР и самого армянского Карабаха (НКАО) соответствовало требованиям применения этой доктрины.
Даже если бы Армения не то что молчаливо, но даже явно признала, что решение Кавказского бюро ЦК РКП(б) по карабахскому вопросу было правомерно, то и тогда народ Нагорного Карабаха сохранял бы свое право на самоопределение и, следовательно, новая постановка вопроса о самоопределении Нагорного Карабаха была бы обоснована и правомерна.
Поскольку право народа на самоопределение не может ставиться в зависимость от молчаливого или прямого признания фактической аннексии государством, и, следовательно, не может быть предметом согласия государства с фактической ситуацией, то возникает вопрос: что, по мнению азербайджанской стороны, является объектом молчаливого признания со стороны Армении?
Чтобы ссылаться на молчаливое признание одной из сторон какой-либо территориальной ситуации, нужно четко определить, в чем состоит эта ситуация. В Азербайджане утверждают, что речь идет о признании его права на Нагорный Карабах или о линии межгосударственной границы.
Заявление, что Карабах всегда принадлежал Азербайджану - бездоказательная сентенция, ибо как государство Азербайджан возник в 1918 году, следовательно, не мог иметь первичного международно-правового титула на эту территорию. Само наличие территориального спора подтверждает, что Армения не признавала за Азербайджаном территориальных прав на Карабах - ни первичных, ни вторичных.
Очевидно, что ссылка Азербайджана на молчаливое признание и эстоппель неизбежно предполагала бы признание им наличия, а точнее, продолжения начатого в 1918 году юридического спора между двумя государствами - Азербайджаном и Арменией. Азербайджан должен ответить: чем, каким правовым актом закончился официально признанный им же юридический спор между двумя государствами?
При этом следует учитывать, что документально зафиксированы:
1) безоговорочный отказ Азербайджана в пользу Армении от всех спорных территорий;
3) незаконный акт Кавбюро ЦК РКП(б) о передаче Азербайджану Нагорного Карабаха с условием введения "широкой автономии" с центром в городе Шуше;
4) признание не только Арменией, но и Азербайджаном юридической недействительности этого решения ab initio, ликвидация последним автономии, т.е. conditio sine qua non акта Кавбюро, и его заявление о возвращении к правовой ситуации 1918 г., т. е. ко времени, когда Карабах имел статус спорной территории.
Можно ли утверждать, что приписываемое Армянской ССР "молчаливое согласие" с захватом Нагорного Карабаха было добровольным, недвусмысленным, ясным, безусловным, официальным? Можно ли утверждать, что имеются "убедительные доказательства" добровольного согласия Армении в случае с аннексией Нагорного Карабаха?
Решение Кавбюро по Нагорному Карабаху рассматривалось на Бюро ЦК КП Армении 16 июля 1921 г. Нарушив партийную дисциплину, ЦК КП Армении выразил свое несогласие с решением Кавбюро: "Решение вопроса о Карабахе, - говорилось в принятом постановлении, - нас не удовлетворяет"1. Эту позицию ЦК КПА подтвердил состоявшийся в январе 1922 года I-й съезд Компартии Армении.
За защиту армянских национальных интересов - "буржуазный национализм" были убиты и ряд коммунистических руководителей страны: Ал. Мясников, С. Тер-Габриэлян, А.Ханджян. Обосновывая убийство последнего, Берия в своей статье в газете "Правда" от 19 августа 1936 г. объявил его "врагом народа", обвиняя в буржуазном национализме за то, что тот добивался воссоединения Нагорного Карабаха с Советской Арменией.
В ноябре 1945 г. первый секретарь ЦК КП Армении Г.Арутюнов обратился с письмом к самому виновнику трагедии армян - Сталину с просьбой рассмотреть вопрос о передаче Карабаха Армении, исходя из желания армянского населения области3. Вопрос не был решен, так как воссоединение области с Арменией Азербайджан обуславливал компенсацией в Дагестане.
В 1966 г. состоялось решение Секретариата ЦК КПСС с поручением ЦК КП Армении и ЦК КП Азербайджана совместно подготовить вопрос о Нагорном Карабахе. Состоялось несколько встреч представителей Армении и Азербайджанской ССР. Однако руководству последней удалось сорвать решение вопроса с помощью тогдашнего идеолога партии - секретаря ЦК КПСС Суслова.
19 сентября 1967 г. армянское население Нагорного Карабаха обращалось к правительству Армянской ССР и в ЦК КПСС с протестами против нарушения их прав, против систематических арестов и убийств, разрушения исторических памятников, запрета изучения армянской истории, против политики вытеснения и изменения демографического состава по образцу дезарменизации Нахичевана.
Решением территориального спора между Армянской и Азербайджанской ССР занимались высшие государственные органы СССР -Верховный Совет, Президиум Верховного Совета и сам глава государства. Существование спора из-за Нагорного Карабаха между этими республиками по времени обретения ими независимости подтверждается рядом однозначных актов. Несмотря на настойчивые призывы отменить эти акты и добиваться взаимоприемлемого решения, обе стороны оставили свои решения в силе. Таким образом, существование спора, начатого в 1918 году продолжалось до распада СССР и обретения республиками качества субъекта международного права.
Знали в США и о том, что на эти требования армян власти отвечали репрессиями. Отмечая, что одно из таких обращений - письмо писателя Серо Ханзадяна к Л.Брежневу "представляло смелый шаг с непредсказуемыми последствиями", "Нью-Йорк таймс" сообщала, чем кончались предшес- твовавшие демарши армян: "В 1975 году армяне Карабаха получили резкий выговор, некоторые были исключены из партии или арестованы по обвинению в националистической агитации, противоречащей "ленинскому принципу дружбы народов и пролетарского интернационализма"6.
Многочисленные факты неоспоримо подтверждают, что никакого, в том числе и молчаливого, согласия Армении и Нагорного Карабаха с актом большевистского произвола не было. Имело место самоотверженное активное противодействие, которое неизбежно переросло в 1988 году в новую фазу национально-освободительного движения. Ссылка на молчаливое согласие для оправдания аннексии Нагорного Карабаха юридически несостоятельна, а политически безнравственна.
Независимая Армения имеет все возможности обращения к международно-правовым средствам защиты права армянского Нагорного Карабаха на политическое и, следовательно, национальное существование.
1 ПААФ ИМЛ. Ф. 1, д. 39, л. 18.
2 Г.К. Орджоникидзе. Биография. М., 1962, с. 162.
3 ПААФ ИМЛ. Ф. 71, оп. 25, д. 42, л. 304.
4 Перестройка и национальные отношения. Об особых отношениях. О событиях в Нагорном Карабахе и во круг него. Ереван. 1989, с. 40.
6 "New York Times", December, 11, 1977.