The text of this work is presented in the original language.
Ղարաբաղյան հակամարտություն (միջազգային-իրավական բնույթը եւ ղեկավարման ուղիները) (ռուս.)
Յուրի Բարսեգով
Օնլայն Ընթերցում
Էջ 1 / 105
Карабахский вооруженный конфликт - один из самых старых и острых международных конфликтов. В политическом отношении он выходит за рамки отношений армян с турко-азербайджанцами, за рамки отношений между Арменией и Азербайджаном. Стремясь доказать, что к началу карабахского конфликта Азербайджан был "законным" сувереном Карабаха и что армяне этой "азербайджанской" территории являются "сепаратистами-преступниками", а Республика Армения - "агрессором", Азербайджан относит начало конфликта не к 1918, а к 1988 году. Обосновывая необходимость принимать 1988 год за начало конфликта, в Азербайджане исходили из того, что в это время на Южном Кавказе уже существовали три союзные республики, являвшиеся соответственно формой национально-государственного устройства - Азербайджан, Грузия и Армения, со своими границами. Армянская автономия - Нагорный Карабах- входила в состав Азербайджана. Это позволяет говорить о существующих границах и т. д. Следовательно, если за точку отсчета конфликта будет принят 1988 год, то Азербайджан может ссылаться на право отстаивать свою территориальную целостность. Если начало конфликта отнести к 1918 году, когда в Закавказье возникли три независимых государства - Азербайджан, Грузия и Армения, то ситуация кардинально меняется: "если за точку отсчета конфликта будет принят 1918 год, то это подразумевает, что армяно-азербайджанскую границу предстоит проводить, что называется, "с чистого листа". И в этом случае уже говорить о территориальной целостности государств не приходится, так как на момент начала конфликта этих самых государств попросту не существовало"1. По официальной версии, отстаиваемой Азербайджаном, конфликт начался в 1988 году.
Утверждая, будто Карабах - исконно азербайджанская территория, что к началу карабахского конфликта Азербайджан был "законным" сувереном Карабаха, заявляют, будто населявшие эту "азербайджанскую" территорию армяне - "сепаратисты" и "преступники", а поддерживающая их Республика Армения - "агрессор". Для решения возникшего конфликта абсолютно необходима адекватная международно-правовая квалификация его содержания. Нужно внести ясность по всем фактам преюдициального значения. Это тем более необходимо, что содержание конфликта, его причины и ход развития сознательно и целеустремленно искажаются азербайджанской стороной. Прежде всего, необходимо восстановить историческую правду и четко определить, когда и в каких условиях возник этот конфликт и как он развивался в последующем. I. Арцах - государственная территория армянских царств эпохи античности и средневековья Поскольку исходная посылка официальной позиции Азербайджана основана на фальсификации истории Карабаха, как и других территорий Восточной Армении, а именно, на ложном тезисе, будто он никогда не принадлежал армянам и всегда был населен азербайджанцами, приведем несколько из множества свидетельств первоисточников о северо-восточной границе Армении, которые опровергают примитивную ложь азербайджанских политиков и подтверждают, что эти территории и в этническом, и в политическом отношении были частью армянского государства. Так, географ античности Клавдий Птолемей сообщает, что "Великая Армения ограничивается с севера частью Колхиды, Иберией и Албанией по линии, проходящей через реку Кир". В другом месте он повторяет, что линия границы от Иберии идет "до Гирканского (Каспийского) моря к устью реки Кир".
В третий раз он вновь говорит о Куре, как государственной границе: "Кир, который течет вдоль всей Иберии и Албании, отделяя от них Армению". По свидетельству Страбона "Кир протекает между Албанией и Арменией". Плиний Старший в III веке свидетельствовал, что "племя" албанцев "населяет Кавказские горы и земля их простирается до реки Кира, составляющей границу между Арменией и Иберией". Дион Кассий также указывает, что албанцы жили "выше Кирна" (Куры). Эту же территориальную ситуацию зафиксировал в конце VI века Менандр Византийский. Ко времени первых вторжений тюркских кочевых племен из Азии, в период расцвета феодальных отношений и ослабления централизованного армянского государства, на основе крупнейших княжеств стали формироваться "царства" под верховной властью багратидских "царей царей" Армении, а потом под сюзеренитетом византийского императора и грузинской ветви Багратидов. В это время в северо-восточной части "армянской страны" Сюнике, Гардмане, Арцахе, именовавшемся тогда Хаченом2, равно как и в закуринском Агванке правили армянские династии, относившие себя к Хайкидам роду "прародителя армян" Хайка. Мировая византийская империя, определявшая иерархическую структуру межгосударственных отношений на огромных пространствах Европы, Азии и Африки, признавала за правителем Арцаха-Хачена царский титул "архонта", а за их сюзереном царем Армении - титул "архонта архонтов". Об этом есть прямые указания в книгах императора Константина VII Багрянородного (913-959 гг.) "О церемониях" и "Об управлении империей"3. Рассматривая Хачен как часть Армении, свою корреспонденцию князьям Хачена империя адресовала "в Армению"4. Масуди и другие арабские географы и историки называли армянских князей этой части Армении ("Армины") "армянскими батриками" и "ветвью армян"5.
Персо-язычное географическое сочинение XIII века говорит об Арцахе- Хачене, что эта страна "труднодоступная, среди гор и лесов", что она населена армянами, которые "имеют сильную крепость". Сообщая, что грузины "называют их падишаха тагавер" армянским титулом "венценосца", "царя"6, источник подтверждает существование Арцаха-Хачена как самостоятельного армянского государства. Используя близкие отношения с монгольским ханом Батыем и Сартаком, родоначальник династии Хасан-Джалал добился отделения Нижнего Хачена от владений армянских князей Захаридов, признававших сюзеренитет ветви Багратидов, занимавших грузинский трон. Укрепив независимость, Хасан-Джалал объявил себя "великим царем", "самодержцем", "исконным самодержцем высокой и великой страны Арцахской, царем обширного края"7. Хасан-Джалал играл значительную политическую роль в общеармянском масштабе. При его посредничестве в 1243 году был заключен договор между государем Киликийского армянского царства Хетумом и Бачу, который в 1253 году был утвержден Мангу-ханом. С данными римских, византийских, грузинских, арабских, персидских и других иностранных источников о принадлежности Арцаха Армении полностью совпадают и свидетельства различных армянских летописцев и географов средневековья. Ни летописцы, ни сохранившиеся географические карты античности и средних веков никогда не упоминают ни Азербайджана как страны, ни азербайджанцев как народа. Впервые тюркские племена начинают появляться в Передней Азии спорадически в результате вторжений кочевых народов Азии - сельджуков (1048, 1049, 1054, 1065), татаро-монгольских орд (1236-1243), хана Золотой Орды Тохтамыша (1385), Тимурленка (1386, 1394 и 1400 г.г.).
Армянские меликства Карабаха После разрушения армянского государства Западная Армения была порабощена Османской империей, а северо-восточные и восточные части Армении, в том числе Нахичеван, Ереван, Карабах и др. на несколько веков подпали под верховную власть персидских шахиншахов. Нахичеваном и Ереваном, как и многими другими владениями шаха, стали управлять назначавшиеся им губернаторы - ханы, но Хаченом-Арцахом, который персы называли "Черным садом" Карабахом, управляли наследственные ("природные") владетельные князья. Владельческие права на территорию Арцаха-Хачена перешли по наследству к образовавшейся еще в X веке младшей ветви князей Хачена, которые продолжали носить фамильное имя Хасан-Джалалянов. Они правили одним из меликств Карабаха до присоединения этой "армянской страны" к России в 1813 году. Другими частями Карабаха в XVI-XIX веках правили также в качестве наследственных владетелей прямые потомки ветвей царской династии Арцаха-Хачена, образовавшихся в XIII-XV веках: Исраэляны в Джраберде, Бегларяны в Гюлистане, Шах-Назаряны в Варанде и Аваняны в Дизаке8. В вековом противостоянии Османской империи персидские шахиншахи опирались на силу армянских князей Карабаха. В знак признательности за их участие в четырех войнах, которые он вел с Турцией, Шах-Аббас I в 1603 г. утвердил за армянскими князьями Карабаха титул меликов, подтверждающий их права владетельных правителей. Надир-Шах (1736-1747 г.г.) в знак признательности за участие в войнах против Турции присвоил Джрабердскому мелику Исраэлу титул султана, а Дизакскому мелику Авану - звание хана и старшего мелика меликств Хамсы и своего "духовного отца". Мелики имели свои крепости и собственные войска, были полновластными правителями своих областей.
Они подчинялись непосредственно шахиншаху, выплачивая ему определенную дань. Между пятью меликствами (Гюлистанским или Талышским, Джрабердским, Хаченским, Варандинским и Дазакским) существовал тесный союз (федерация), которую персы именовали "Хамс", т.е. "Пятерица". Армянские меликства представляли серьезную силу, с которой должны были считаться не только соседи, но и сам шах. Грузинский царь Ираклий в датированном 14 июня 1769 г. описании сопредельных с его царством областей дает сведения и об объединенных армянских меликствах: "6. Хамс состоит владение, и во оных семь воеводских правлений, народ весь армянского закона, в том владении находитца армянский патриарх... Сие хамское владение состоит посредине Ширвана, Нахчевана, Генжи и Карадаги, и армяни хамские к воинству весьма храбры...". Вот что сообщает об этом периоде Карабаха историк С.Глинка: "Армения, обрамленная внешним могуществом, раздробилась, а не исчезла. В ней владело несколько Армянских Меликов, прослывших под сим именем от арабского слова Малк или Мелк, что значит Царь. Некоторые из сих Меликов были полновластными обладателями". В другом российском исследовании сообщается, что "Карабах есть страна, лежащая между левым берегом Аракса и правым - реки Куры, выше Муганской равнины, в горах. Главнейшие обитатели её - армяне, управляемые наследственно 5 своими меликами или природными князьями, по числу кантонов. Каждый может выставить до 1 тысячи человек военных. Эти мелики, по учреждению Надира (шаха), непосредственно зависят от шаха"9. Особый интерес представляет государ ственная позиция России, отраженная в грамотах, которые все российские государи, начиная с Петра I, адресовали армянским меликам, как представителям всего армянского народа.
Официальное признание Россией армянских меликов в качестве "природных" легитимных владельцев Карабаха однозначно подтверждается рядом актов российских государей. Когда в 1799 году пять армянских меликов Карабаха признали сюзеренитет российской империи, легитимность их статуса суверенных наследственных владетелей страны была официально признана 1 июня 1799 года грамотой императора Павла I. Она была адресована "Державной и знаменитой Карабахской области меликам Джумшиду Шахназарову, владельцу Варандинскому и Фридону Бегларову, владельцу Гулистанскому, и всем прочим оной знаменитой области владетельным меликам, юзбашам и всему народу их"10. Суверенный статус армянских меликов как наследственных правителей Карабаха - Армении признавался и европейскими государствами. Пфальцский курфюрст Иоанн Вильгельм, австрийский король и другие европейские государи в переписке с армянскими меликами Карабаха признавали за ними качество Principes et Primores, Magistratus Armeniae (во французских текстах -Principaux et Magistrats, в русских текстах "князья" или "начальники армянские, старшины и принцы")11. Очевидно, что наряду с историческим прошлым и существовавшим этническим составом населения Карабаха поддержка Россией идеи "восстановления" армянской государственности мотивировалась и легитимностью владельческих прав армянских меликов. Российская государыня Екатерина II видела необходимость освобождения армян Карабаха от тирании персидского наместника хана Ибрагима и принимала конкретные меры в этом направлении. Это следует, в частности, из рапорта, поданного ей Г.А.Потемкиным 19 мая 1783 г.
: "Тут предлежит рассмотрению, чтоб при удобном случае область его, которая составлена из народов армянских, дать в правление национальному и чрез то возобновить в Азии христианское государство, сходственное высочайшим в. и. в. обещаниям, данным чрез меня армянским меликам ..."12. "Шахинские ханы" как политический противовес армянскому сепаратизму Отношение шахиншахов Ирана к армянским меликам изменилось, когда они в условиях прогрессировавшего упадка персидского государства и предвосхищая наступление эпохи национально-освободительных движений в мире (американскую и французскую революции), стали добиваться независимости при помощи России и Европы. Освободительное движение армян и их обращение за помощью к России спровоцировали персидских шахов на принятие репрессивных мер против (говоря современным языком) "сепаратистов". Создалась реальная угроза их физического уничтожения как со стороны правителей Персии, так и со стороны Османской империи. Приведем несколько документальных свидетельств, иллюстрирующих поворот в персидской политике накануне назначения в Карабах первого персидского губернатора-хана: Архиепископ Минас Первазян 12 декабря 1722 г.: "наша нация будет уничтожена", "Армения будет полностью разрушена". Архиепископ Минас Тигранян 22 августа 1723 г.: "они говорят, что всех армян должны вырезать". Каталикос Есаи Хасан-Джалалян Петру I 1 ноября 1723 г. и 10 марта 1725 г.: "враги креста Христова уничтожают нас как нацию" и "они уничтожат всю нашу христианскую армянскую нацию". Епископ Мартирос 24 февраля и 6 марта 1724 г.: "как только [турецкие] посланцы прибыли к [хану] Сурхаю, было снова решено вырезать армян. Если не сегодня, то завтра они вырежут нас."; "Турки постоянно говорят нам: "вы, подлые гявуры счастливы, что русские ублюдки идут сюда?
Так вот, мы вырежем вас всех, чтобы вы не увидели их лица." Каждый день они обсуждают как вырезать армян."13 Чтобы противостоять сепаратизму армян, шахи стали вводить свою традиционную администрацию, назначая в Карабах губернаторов-ханов. В качестве средства политического давления на армян они стали опираться на обосновавшиеся по соседству - в Муганской равнине - пришлые кочевые орды. Вытесняя армян из междуречья Куры и Аракса, они постепенно оседали здесь, отсюда же совершали свои грабительские набеги и сюда же возвращались с добычей. В 1748 году на новую должность хана первым был назначен один из предводителей племени джеванширов из оймака Сарыджали Панах Али-бек. До этого Надир-шах, чтобы прекратить их набеги на соседние области, переселил их из Мугани в Хорасан, но после смерти шаха они вернулись в Мугань. Панах не был наследственным суверенным правителем Карабаха или даже просто карабахцем, поскольку со своими соплеменниками жил в соседней Мугани. Джеванширцы и конкретно первые ханы Карабаха Панах и Ибрагим не были "азербайджанцами", поскольку такой национальности тогда не существовало. Авторы, которых в Баку считают основными первоисточниками по истории Карабахского ханства, - Мирза Джамал Джеваншир, А. Бакиханов и другие, нигде, ни разу не говорят о какой-то особой "азербайджанской национальности" своих сородичей - новоиспеченных ханов Карабаха -- Панаха и его преемника Ибрагима или о самом Карабахе как стране "азербайджанцев".
Мирза Джамал Джеваншир использует термин "Азербайджан" не как этнический, а как географический, как название одной из административных единиц персидского государства, да и то применительно не к Карабаху или какой-либо части территории современной Азербайджанской республики, а только применительно к одной из персидских провинций, расположенных южнее реки Аракс14. Происхождение названия самой этой персидской провинции также известно: оно не несет никакой этнической нагрузки и является производным от древнеперсидского названия - Атрапатакана (Атропатены античных авторов), которое в эпоху арабского владычества обрело новое звучание. В числе стран, в которые вторгались пришлые захватчики из Азии, А. Бакиханов в своем "Гюлистанираме"15 называет Армению (Эрменистан) и Великую Армению (Бюйук Эрмэнистан). Подвластные шаху персидские области - "вилайеты" Ширван, заараксинский "Азербайджан" и другие А. Бакиханов называет обособленно и отдельно от "эйалета Эрменистан", "вилайета Эрменистан", армянских "меликств Хамсы", "Карабага" и "карабагского вилайета"16. Тем, кого представляют как основателей "азербайджанской историографии", даже в XIX веке неведомы "азербайджанская нация", "азербайджанский народ" и "азербайджанская страна". Бакиханов, например, говорит об образованиях, происходящих "от греков, тюрко-византийцев, армян, гуннов, авар, турок, русских, хазар, арабов, монгол и татар", но в его перечне нет "азербайджанцев"17.
Между прочим, о беспочвенности претензий на азербайджанизацию Карабаха говорит не только то, что все источники по истории Агванка (Албании) и сопредельных частей Армении написаны армянами на армянском языке, но и то, что "азербайджанские" первоисточники по истории самого Карабахского ханства создавались не на "азербайджанском" (тюркском) языке, а на персидском (фарси). Так, "История Карабага", написанная сыном одного из глав джеванширского племени и служащего ханской администрации Мирзой Джамал Джеванширом, впервые была переведена на "азербайджанский" язык в 1959 году. Отметим, наконец, и то, что авторы используемых сейчас в качестве доказательства существования "азербайджанской государственности" панегириков, воспевавших кровавые деяния своих сородичей - ханов, говорят о ханствах как "вилайетах" персидского государства - Тифлисском, Эриванском, Бакинском, Генджинском, Карабахском, Талышинском, Азербайджанском и других, а об их губернаторах-ханах как о "вали", подтверждая тем самым административный характер их функций. Ханы Карабаха, как и других областей персидского государства, состояли на службе у шаха. Первый хан Карабаха за свой зычный голос был назначен на должность чауша, обязанного озвучивать распоряжения шаха. Своим непристойным поведением он вызвал гнев шаха Надира. Боясь подвергнуться участи своего казненного брата, Панах в течение трех лет скрывался вначале у армянского мелика Джраберда, потом у лезгин, совершая вместе с ними грабительские набеги. После смерти Надира, пользуясь смутой, подчинил себе вернувшиеся в Мугань племена, а в 1747 году самозванно объявил себя ханом соседнего Карабаха.
В следующем 1748 году Панах при поддержке Амира Аслан хана получил от нового шаха Персии - Адиля фирман об официальном назначении на учрежденную должность главы ханской администрации Карабаха18. В административной системе Персии различались два вида ханства: 1) наследственное и 2) титулярное, присваивавшееся шахом. Ханы-управители областей не принадлежали к категории владетельных. Хан оставался в должности и мог передать ее своему наследнику, если это было угодно шаху. Хана можно было сместить с должности или прервать передачу должности по наследству. Ханы-управители областей назначались не по этническому принципу, не в зависимости от этнического состава области. Скорее напротив: для удержания того или иного народа в повиновении персидскому шаху при подборе управителей предпочтение отдавалось лицам, не связанным этнически с управляемым населением. Добиваясь назначения на новую должность управителя Карабаха, Панах пользовался тем, что новый шах Адиль опасался усиления российской ориентации армянских меликов и стремился положить конец их самостоятельному существованию. Хищные вожди татарских кочевых племен Мугани были идеальным противовесом сепаратизму армянских меликов Карабаха19. Принеся клятву верности, Панах по поручению шаха безуспешно пытался закрепиться у границ Карабаха - вначале в Байате, потом в Аскеране. Когда мелик Дизака, ссылаясь на установленный издавна порядок, по которому подати со всего Карабаха в пользу шаха собирал старший из армянских меликов, отказался допустить шахских сборщиков податей в свою страну, Адиль шах поручил Панаху и Карадагскому хану подчинить армянского мелика. Семилетняя война результата не дала. Не сумев утвердить свою власть силой, Панах воспользовался междоусобицей между армянскими меликами и меликом Варанды Шахназаром II.
Панах предложил ему свою поддержку в обмен на право пользоваться крепостью, построенной в 1752-1754 годах в естественно укрепленном месте недалеко от армянского села Шош. Приведем свидетельство современников: "Мелик Шахназар... сей предатель своего отечества призвал Панаха, отдал ему в руки свой крепкий замок Шушикала и учинился ему с его схнахом покорным" - пишет русский полководец А.В. Суворов20. С назначения в 1748 г. первого хана Карабаха вплоть до присоединения Карабаха к России в 1813 году шла вооруженная борьба армянских меликов против персидских наместников - ханов, стремившихся узурпировать их права. С помощью России мелики добивались восстановления своих наследственных прав. Платон Зубов в "Карабахском астрологе" отмечал, что постройка крепости, явившаяся результатом отсутствия единства между меликами, в первую очередь содействовала усилению власти хана и ослаблению меликов. Опираясь на шушинскую крепость, Панах стал предпринимать военные экспедиции против армянских меликов Хачена, Джраберда, Гюлистана, Дизака, но повсюду встречал упорное сопротивление. Армянские мелики, по словам тюркского историка Джеваншира, "постоянно шли по пути ненависти и вражды с Панах-ханом"21. По этому периоду истории Карабаха имеется много документальных материалов - не только армянских, но и русских, персидских, грузинских, западно-европейских и даже тюркских, разоблачающих откровенную ложь о ханах как "азербайджанских" правителях Карабаха и о Карабахе как "азербайджанской" стране. В рамках данной статьи нет возможности привести этот материал целиком или даже частично. Можно только дать представление в виде нескольких иллюстраций.
О противостоянии армянских меликов Карабаха персидским наместникам - ханам, которые всячески противодействовали утверждению России в Закавказье, приведем сообщения грузинского царя Ираклия. В цитируемом уже описании сопредельных стран 1769 г. царь Грузии отмечал, что "когда ж персицкаго шаха не стало, то с их же стороны один человек, закону магометанского и от народа жаванширского, принял силу; среди того правления, Хамсы, состоит старинная крепость, которая им обманом взята, и многократно с жаванширами война с нашей стороны происходила, но божиею помощию завсегда от нас побеждаемы были и разорены единственно оные жаванширы, а не армянского закона, а как в показанных семи частях воеводы между собою несогласны, то по такому их несогласию жаванширами под свою власть приведены"22. Отметим также, что на официальных картах Грузии и сопредельных стран, составленных с участием царствующих особ, есть Армения (Сомхети), есть Карабах, есть Ширван, но на территории современной Азербайджанской республики нет никакого "Азербайджана". Приведем справку "Имена и провинции пяти меликов армянских", составленную в 1789 году: "Общее их владение именуется Карабаг. Первый из них - мелик Джимшид, сын мелика Шахназара, котораго провинция именуется Варанд и крепость Шуши; при нем сын и один юзбаши. Вторый мелик Абов, сын мелика Иосифа, котораго провинция под названием Икирмидиорт и крепость Кюлистан, которой же большую часть из своих подданных вывел из оной провинции, надеясь на милость е. и. в. и переселил их в Грузии под покровительством Георгия, царя грузинскаго, коего племянник мелик Пиридон с вышепомянутым мелик Джимшидом ныне находятся здесь.
Третий мелик Ростом, сын юзбаша Аллавердова, наместник умершаго мелика Мечлума, сына мелика Адамова, имеющаго сына 14-ти лет, именем мелик Адам, а владение их под названием Чараберт; хотя дом их имеет первенство в домах сих пяти меликов, но поелику оной дом не имеет ныне собственнаго своего мелика, по причине малолетия сына мелика Мечлума, но наместника вышепомянутаго, для того и первенство дается мелику Джимшиду. Четвертый мелик Абас, сын мелика Бахтама, котораго провинция под названием Дизаг. Пятый мелик Аллаверди, сын мелика Мирзахана, котораго провинция под именем Хачен. Вышепомянутые мелики имеют под своим владением юзбашей, то есть полководцев, из которых по наследству имеют сей чин, а иные по заслугам получают от своих господ меликов"23. В записке П.И.Коваленского, составленной в августе-октябре 1800 г. отмечалось, что "мелики или владельцы карабагские... в числе пяти, по разорении царства армянского, от древности сохранили независимость своих владений до самых новейших времен, когда отец нынешнего владельца карабагского Ибрагим хана... водворился у них, а потом и совсем вытеснил их". И еще: "После отца своего получил он в наследство весьма ограниченное участие во владении Карабагском, которым управляли еще армянские мелики, от древних времен сохранившие свою независимость, но потом толико там усилился, что и сих коренных владельцев выгнал". О природе власти первого персидского хана в Карабахе красноречивее всех свидетельствуют сами источники официальной "азербайджанской" истории. Вот как описывает Ахмедбек Джаваншир "доблестные подвиги" своего сородича Панах-хана против законных владельцев Карабаха - армянских меликов Хамсы, "сделавшихся, - как он говорит, - в некотором роде самостоятельными": "...
Из остальных четырех меликов: Хачинский Мелик Улубаб (преемник Гасан-Джалаловых) с сыновьями своими после упорного сопротивления в урочище Баллучай были вырезаны. Тугский или Дызахский Мелик Иеган с сыновьями и родственниками своими, у которых хранились собранные из соседних областей казенные деньги, после упорного сопротивления частью были вырезаны, частью же приняли магометанскую религию. Челябюртский Мелик Аллахкули-султан, получивший чин султана за храбрость свою в войне Надир-шаха против турок, сперва принял его подданство, но впоследствии был изобличен в измене, а потом и убит по приказанию Панах-хана. Брат его, Мелик Гатам, в союзе с пятым меликом Талышинским Мелик Усубом долго обороняли свои волости от натисков панахханских отрядов, но после одного кровопролитного сражения в урочище Мардагирт скрылись в неприступной крепости Чирмых в верховьях р. Тертер, где, продержавшись еще около года, наконец, были вынуждены искать вместе со своими семействами спасения на чужбине. Впрочем, этим они не кончили своей политической роли, так как впоследствии они сами и их сыновья (Мелик Меджнун, сын первого) постоянно учиняли нашествия из чужих краев на Карабах"24. О перманентных изменах "вечных верноподданных" Первый хан Карабаха, которого Баку представляет как суверенного азербайджанского государя, умер в 1762 г. в Ширазе, где его держал в изоляции правитель Ирана Керим хан Зенд25. Вторым шахский фирман на управление Карабахским ханством получил Ибрагим Халил ага от того же правителя Ирана. Фигура второго хана Карабаха - Ибрагима (1763-1806 гг.) ключевая в том смысле, что на ней построены основные аргументы Азербайджана, относительно существования некоего "азербайджанского" государства. Именно Ибрагиму приписывается ложное присоединение Карабаха к России.
Ибрагима выделяют по той причине, что в 1805 году он подписал соглашение о вступлении в русское подданство. Официальная азербайджанская историография преподносит это "соглашение" как международный договор, Ибрагима и других ханов Карабаха как суверенных "азербайджанских" государей, а само Карабахское ханство как субъекта международного права. Ибрагим также как и Панах не был азербайджанцем в нынешнем смысле: всеми, в том числе персами и русскими он, как и его предшественник, рассматривался не только как должностное лицо персидского шаха ("шахинский хан"), но и как персиянин. Документально установлено, что принятие Ибрагимом российского подданства было мерой вынужденной - реакцией на российскую ориентацию армянских меликов Карабаха, которые заключив между собой договор, присягнули на подданство России сразу же после принятия ею Грузии в 1783 году под свое покровительство. В подробном донесении от 6 апреля 1784 г. Г.А. Потемкин сообщал императрице об искании покровительства России Ибрагим-ханом и другими персидскими ханами и о том, что армяне ожидают прихода российских войск и готовы присоединиться к ним, "коль скоро в тот край оныя прибудут"26. Добиваясь сохранения своего положения в случае перехода Карабаха под власть России, Ибрагим одновременно всячески стремится предотвратить этот переход. Завладев перепиской армянских меликов с российским двором, он делал все, чтобы скомпрометировать их перед шахом, представляя их как сепаратистов, а самому выслужиться перед ним. Ибрагим усиливает гонения на армянских меликов, захватывает их земли и передает джеванширцам. Видя неотвратимость перехода Карабаха под власть России, он, чтобы не потерять свое положение, стал проситься в российское подданство. Приведем два сообщения Г.А.Потемкина, направленные в апреле 1784 г.
Екатерине П, о причинах, побудивших Ибрагим хана искать российское подданство.Извещая 6 апреля 1784 г. Екатерину II о том, что им посланы "в Армению, Персии принадлежащую, в провинцию Карабаг и Карадаг" нарочные "о внушении им высочайшего покровительства, коим они от ига агарянского освободиться могут", Г.А. Потемкин сообщает об ухищрениях Ибрагим хана с целью сохранения положения наместника в случае перехода этой "Армянской области" под власть России: "из ведомостей, у сего представляемых, увидеть изволите, что Ибраим хан, боясь упустить из своей насильственной власти сей народ, ищет присоединения к России"27. Эта мотивация подтверждается и в другой реляции: "Ибрагим хан по крайней робости своей не решимый в своих предприятиях, с одной стороны, прибегает под высочайшее покровительство в.и.в., чему главнейшим поводом почастью может проведение об искании карадагскими и карабагскими армянами всемилостивейшей в.и.в. защиты. Но с другой стороны умножает притеснения своим армянам"28. В прошениях императрице Ибрагим ставил вопрос о своем "пребывании на ханстве". Смысл этой просьбы Потемкин раскрыл следующим образом: "Последняя статья ясно показывает приемлемые им меры об армянах". Исходя из того, что "тут начальник в сходственность высочайшему намерению нужен христианин, а не он", Потемкин приказал ответить Ибрагиму, что доложит императрице, и обещал "представить о лучших для утверждения Армянской области средствах". В связи с этим 28 мая 1784 г. Екатерина II запросила у Потемкина сведения об Ибрагиме: "дай мне знать, кто он таков? И как учинился ханом? Молод ли или стар, силен ли или безсилен, и склонны ли персияне к нему?
"29 Судя по всему, Потемкин помог государыне разобраться в природе "прав" персидского хана Ибрагима на Карабах и продолжал осуществлять государственную линию на "восстановление" армянского государства мирным путем - соглашением с претендентом на шахский престол Али-Муратом о заключении антитурецкого союза и передаче Карабаха России. Вот что сообщает А.А. Безбородко 31 мая 1784 г. о политике России: "Князь Григорий Александрович почитает сие за самый надежнейший способ к окончанию персидских наших дел заключением с ним договора, в коем распоряжены будут наши приобретения, границы Ираклиева царства, состояние независимых областей Армянской и другой, из побережья Каспийскаго учреждаемой, сверх того означатся пределы Персидской империи"30. В рассматриваемую нами эпоху, в условиях поступательного ослабления персидского государства, армяне Карабаха стали искать поддержку России против турецкой экспансии. Приведем в виде иллюстрации два документа. В заявлении, сделанном в Коллегии иностранных дел России армянским военачальником Тарханом 21 октября 1729 г., отмечается, что "от турок хотя они армяня и великия наступления на себя имели, но оным всеми своими силами по се время противились и никакого платежу или податей им по ныне не давывали..."31. С другой стороны, обратим внимание на один из фирманов турецкого султана 1729-1730 гг., предписывавших шекинскому бекларбеку Али паше наступление на сыгнахи - военные укрепления карабахских армян: "Жительствующие в соседстве Ганджинской области проклятые сигнахские гяуры ...начали упорствовать в непокорности и возмущениях, а потому согласно постановлениям шариата оказалось необходимым истребить их в наказание за их действия.
С этой целью назначен управляющий Эриванью мой визирь Ибрагим паша, под начальство которого командируются управляющие Баязетом Махмуд паша и Курдистаном - "тамошние эмиры, которые должны двинуться против них со стороны Гокчи. С северной же стороны присоединяются к ним Сурхай хан и ширванские правители со всеми своими ополчениями, также захурский владетель Уцми Магомед с лезгинскими героями, равно и ганджинский правитель Ганджали паша со всем ганджинским войском. А как вы считаетесь одним из эмиров нашего двора, то должны быть также в готовности и как только со стороны Ганджали паши сообщится вам время движения на упомянутых возмутителей, вы должны следовать с ним вместе и со всех сторон окружить бунтовщиков и примерно их наказать, действуя совокупно и единодушно"32. Тюркские и нетюркские племена, принявшие впоследствии участие в формировании тюрко-азербайджанского этноса, находясь в политическом ареале персидского государства, приняли шиитский толк ислама. Однако, вопреки вымыслам о религиозной детерминированности политической ориентации тюрок-шиитов, голос крови у них брал верх над религиозными расхождениями с суннитами. Тюркские ханы персидского шаха предавали своего шиитского повелителя, а после принятия российского подданства - и русского царя в пользу турецкого султана. В этом отношении весьма показательно поведение Ибрагим-хана. Это был прирожденный изменник. Прежде всего он предал шаха, с которым был тесно связан (сын был одним из "собеседников" шаха, а дочь - главой гарема). Принятие им российского подданства, помимо желания сохранить положение наместника в Карабахе, имело и другой мотив: желание спастись от расплаты за предательство шаха в пользу султана.
Заявления Ибрагим хана о вечной преданности России сочетались с подтверждениями в верности своему владыке - персидскому шаху и действиями как подручного турецкого султана. Для иллюстрации лживости тезиса об "осознанном" верноподданничестве России "азербайджанских" ханов Карабаха и их единении с Россией в ее противоборстве с Турцией достаточно привести один документ - донесение С.Д.Бурнашева Потемкину 25 февраля 1787 г. с текстом перехваченного письма Ибрагим хана к турецкому султану: "По прибытии царском в казахские селения найдены там в одном доме письма Ибраим хана к турецкому двору, по единомыслию ево с казахами посланной с оными чрез их селения в Ахалцихе, в самое вступление наших войск туда приехал, страх объял ево столь великой, что убегая, забыл сумку с письмами...". Само письмо Ибрагим хана султану в приложенном переводе гласило: "Нижайшей из всех рабов Ибраим Халиль желает быть в числе стоящих пред высочайшим и пресветлейшим престолом милостивейшего из всех повелителей и небу подобнаго государя государей. Пресветлейшаму высочеству докладываю, что поставляю себя послом в высочайшим дворе, обитаемыми самыми жителями, и на изтекающие из него щедроты, пространные яко море, всю мою полагаю надежду, не имея нигде другого прибежища и почитая мою жизнь, имение, земли и народ прахом ног наместника великаго нашего пророка. Законной наш государь! Естьли угодно тебе удостоить нижайшаго раба неизчисленными милостьми, то возложите на меня пред протчими твоими служителями должность старатьца о пользе нашего закона, для коего жизни моей щадить не стану, а когда токмо от великаго государя обнадежен буду, то имею еще довольно силы переломить носы злодеям нашего закона.
Ныне преразумнаго святаго чистое сердце носящего и в самых важнейших делах доверенность мою имеющаго визиря моего молла Гасан к В. В. посылаю, которой, по милосердию божему благополучно прибывши, представит нижайше наши мысли и наши теперешние обстоятельства. Всемилостивейший государь, повелитель времен и часов, помощи от тебя ожидаю, и есть ли нас подкрепите, то врагов нашего закона поставим верх ногами. Поверьте представлениям нашего посланника. Я не осмелюсь представлять то, что не нужно, да исполнитца воля великого государя". К письму был приложен белый лист с печатью Ибрагим хана "видно для написания на оном договора, какой Порте было бы угодно". В 1795 и 1797 г.г. занимавший шахский престол Персии Али Мамат хан предпринял походы в Карабах. Он обещал свергнуть изменника Ибрагим хана и восстановить власть меликов. Ибрагим хан бежал в Дагестан. Персы заняли Шушу, и только убийство шаха и отступление персов позволило ему вернуться в Карабах. Боясь гнева своего персидского владыки и убедившись, что под воздействием армян переход Карабаха под власть России необратим, Ибрагим через главнокомандующего генерала Цицианова обратился к российским властям с просьбой о принятии в российское подданство. Удовлетворяя просьбу Ибрагима, русские знали с кем имеют дело. Сам генерал Цицианов, подписавший с ним соглашение о принятии в российское подданство, зафиксировал в своем рапорте от 27 апреля 1803 г. отношение России к Ибрагиму как должностному лицу Персии: "могущества Российского оружия трепетать должны единыя неправедныя и безчеловечныя власти ханов персидских и корыстнолюбывые сообщники насильственного их правления"33.
Вступив с Ибрагимом в переговоры, "не давая полной веры" его уверениям в дружбе, генерал Цицианов прямо указал на реальную цену изменника: "Хотя по поведению вашему не следовало бы мне вступаться и брать вас в защиту от персиян, которые по своему обыкновению выкололи бы вам глаза, или отрезали бы нос и уши; хотя, повторяю, мне следовало бы, напротив, предать вас им в руки, и потом уже отнять у них Шушу и Карабах..."34. Условия вступления Ибрагим хана в "вечное подданство Российской империи", продиктованные генералом от инфантерии Цициановым, сегодняшние азербайджанские политики представляют как некий межгосударственный договор (в их английском "переводе" - Treaty) между карабахским правителем, как якобы сувереном Карабаха, и российской империей. Издав соглашение в виде международного договора с переводом текста, существовавшего только на русском языке, на азербайджанский и английский языки, правительство Азербайджанской республики использует эту примитивную фальшивку в качестве доказательства "принадлежности" Карабаха Азербайджану. В действительности же соглашение не имело и не могло иметь никакого международного эффекта с точки зрения государственной принадлежности Карабаха. Переход губернатора области в российское подданство для Персии ничего не значил и воспринимался как банальная для Азии измена. Соглашение никогда не действовало и в отношениях Ибрагима с Россией. Когда в апреле следующего года персидские войска под командованием наследного принца Аббас Мирза хана вторглись в Карабах, с изменением военной и политической ситуации пришел конец и "вечному подданству" Ибрагима. Судьба территории решилась в результате долгой и тяжелой русско-персидской войны 1805-1813 гг., в которой, по словам главнокомандующего "вся персидская сила обращена на Карабах"35.
Россия в эти годы находилась в состоянии войны с Турцией, участвовала в двух войнах с Наполеоном на территории Европы, вела войну со Швецией и, наконец, подверглась французскому нашествию 1812 года. Государства, воевавшие с Россией, оказывали Ирану военную и политическую поддержку. Между Францией и Ираном действовал оборонительно-наступательный союз. Антирусское военно-политическое соглашение с Ираном заключила и Англия. Даже между Ираном и Турцией был заключен союз для совместной борьбы против России. На иранском театре Россия не располагала достаточным количеством войск для успешного ведения войны. Как вели себя в этот ответственный период, когда решалась судьба Карабаха, Ибрагим и другие ханы Карабаха? Ибрагим хан выжидал, не спешил выступать на стороне России, как это было предусмотрено соглашением о переходе в российское подданство. Решив вновь подчиниться власти своего прежнего владыки, хан Карабаха вошел в тайные сношения с персами. Говоря словами Цицианова "ласкался" с Баба ханом. Через своего брата Мамад Хасан аги Ибрагим просил шаха простить его за вступление в подданство России и прислать в Карабах персидские войска, чтобы изгнать оттуда русских. Ибрагим, чтобы вымолить себе прощение, обещал сдать Шушу и выдать стоявший там русский отряд Лисаневича. Руководствуясь военно-политическими соображениями, Баба хан обещал дважды изменнику поставить на должность карабахского хана сына Ибрагима - Абул-Фета. Армянские мелики, осудив измену Ибрагим хана, традиционно остались на стороне России.
"В настоящее время Ибрагим хан сбился с пути и великую государеву службу оставил; он переговорил с персиянами, привел и приблизил их войско, чтобы самому соединиться с ними и вместе притти и окружить с 4-х сторон крепость"36 - писал из Шуши Варандинский мелик Джумшид - сын того самого армянского мелика Шахназара, который допустил в Шуши Панаха. Мелик Джумшид привел свое войско на помощь осажденному в крепости небольшому русскому гарнизону и тем спас положение. Когда Ибрагим вместе с семьей ночью бежал из Шуши, он был перехвачен меликом Джумшидом и Лисановичем и в завязавшейся перестрелке убит. Хотя в результате прямой измены российскому государству соглашение о принятии российского подданства не связывало Россию, она, руководствовавшаяся также как и персы политическими соображениями, делала вид, что соглашение продолжает действовать. Русские власти присвоили титул хана Карабаха Мехти-Кули аге, который в ноябре 1806 г. в Тбилиси принял присягу верности37. Как и раньше судьба Карабаха зависела от его армянского населения. Командующий русскими войсками генерал Цицианов вновь обратился за помощью к армянам: "... Воспримите прежнюю свою храбрость, будьте готовы к победам и покажите, что вы и теперь те же храбрые карабахские армяне, как были прежде страхом для персидской конницы..."38. При Мехти-Кули история повторилась: также как и Ибрагим он предавал Россию. В этой связи 15 июня 1810 г. главнокомандующий в Дагестане генерал Тормасов угрожал Мехти-Кули хану лишить его управления ханством39.
Когда в 1812 году в связи с войной против Наполеона несколько русских полков было выведено из Кавказа и персы, воспользовавшись этим, вновь вторглись в Карабах, на их стороне против русских воевал сын Ибрагим хана - Мехти-Кули хан, а его внук Сафар Кули хан командовал персидской кавалерией. Исход всей войны 1805-1812 гг. и политическую судьбу Карабаха определила поддержка России армянами: рапорты российских военачальников подтверждают, что ввиду ограниченности военных сил России на Кавказе без помощи карабахских армян выиграть войну Россия не могла. В 1813 г. по действительно межгосударственному Гюлистанскому мирному договору с Персией, Карабах де-юре перешел в состав Российской империи. Ханства в составе Российской империи стали политическим анахронизмом, мешавшим нормальному развитию края. Главнокомандующий русскими войсками на Кавказе генерал Ермолов, побывав в Карабахе, так описывал положение в области: "Карабахское ханство опустошено нападениями персиян: уменьшилось население, изобиловавшее богатством, почва земли, чудесная плодородием. Народ воинственный и всегда с нашей стороны. Из сей земли со временем можно извлечь величайшие выгоды, не иначе, однако же, как введя наше управление"40. Настаивая на немедленной ликвидации ханства и введение русского управления, А.П. Ермолов назначил в 1816 году карабахского армянина генерала Мадатова командующим войсками, расположенными в Карабахе; в следующем году он был назначен на должность военноокружного начальника в трех присоединенных к России ханствах - Шекинском, Ширванском и Карабахском и ему был поручен надзор за управлением и благоустройством этих ханств. В 1819 г. были упразднены Шекинское ханство, а через год - Шемахинское. В 1822 году последний хан Карабаха Мехти-Кули бежал в Персию.
В Карабахе была введена российская система управления: он был превращен в провинцию с центром в Шуши: "Ханство Карабахское с сего времени приемлется под непосредственную зависимость Российского правительства. Власть ханская навсегда уничтожается и для учреждения в земле нужного управления будут от меня присланы особые чиновники"41. Отсутствие у карабахского, как и у других областных ханов действительных владельческих прав облегчило задачу ликвидации ханств и введения чисто российской административной системы. Армянское население Карабаха с радостью встретило долгожданное отстранение насильников от власти42. Докладывая царю 5 марта 1823 г. о реакции населения, Ермолов после посещения Шуши сообщал, что нашел население "в наилучшем расположении"43. С потерей Карабаха Персия не примирилась и после заключения мирного договора. В июле 1826 года наследный принц Аббас Мирза хан с 80-тысячным войском вторгся в Зангезур и Карабах. На его стороне с русскими воевал и бежавший в Персию бывший управитель Карабаха Мехти-Кули. И снова исход войны в значительной мере был предрешен военной поддержкой карабахских армян. Вот что пишет об этом российский историк карабахской войны: "Конечно, если бы армяне явились с покорностью, встретили бы персиян с хлебом и солью, как это сделали татары..., они сохранили бы и жизнь, и имущество. Но среди армян не нашлось изменников, и все они обречены были на гибель"44. Армяне, вместе с небольшим отрядом полковника Реута отстояли осажденную Шушу. Подоспевшие русские войска во главе с карабахским армянином генералом Мадатовым разбили противника. О действиях армян полковник Реут доносил генералу Ермолову.
"Относительно армян, защищавших крепость [Шуши], долгом себе поставляю объяснить, что служба их достойна внимания, ибо все они действовали с отличною храбростию, выдерживали многократные приступы, отражали неприятеля с важным уроном, презирали недостаток продовольствия и никогда не помышляли о сдаче крепости, хотя бы наступил совершенный голод"45. В ответ на это последовало предписание генерала Ермолова: "У всех изменивших нам мусульманских беков отобрать имеющиеся в управлении их армянские деревни и жителям объявить, что они навсегда поступают в казенное управление в ознаменование признательности и непоколебимой верности их Императору"46. Статус персидских ханов Карабаха, Шеки, Ширвана и других персидских областей был четко определен в ст.Х1У Туркманчайского мирного договора как "переметчиков и дезертиров, перешедших в подданство другой до начатия последней войны или во время оной". Речь шла о "лицах, носивших публичные звания или имеющих некоторое достоинство, каковы суть: Ханы, Беки и духовные Начальники или Моллы". Стороны обязались "для предупреждения же вредных последствий, взаимно могущих произойти", "не дозволять" им селиться в приграничных районах. В частности, Россия обязалась "не дозволять Персидским переметчикам селиться или проживать в ханствах Карабахском и Нахичеванском и в части ханства Эриванского, на правом берегу Аракса лежащей". Утверждение о "добровольном" и "осознанном" вступлении якобы "азербайджанского" Карабаха в состав Российской империи не согласуется с реальными фактами. То, что представлялось и до сих пор представляется как государственная территория Азербайджана - Карабахское ханство было ничем иным, как населенной армянами провинцией персидского царства.
После перехода этой персидской провинции в состав российского государства, эта и другие территории стали российскими губерниями. Ни персидские ханства, ни российские губернии не строились по принципу национальности. Даже в Елизаветпольской губернии, образованной в 1866 г. из бывших персидских ханств - Ганджинского, Карабахского и Шекинского и еще двух магалов. азербайджанцы составляли только половину населения - 55,96 процента, а армяне - 35,43 процента. Некорректность ссылки на границы бывших российских провинций, как основания для территориального разграничения Азербайджана с Арменией и Грузией, подтверждается и тем, что сам Азербайджан заявлял претензии на все губернии Закавказья, в том числе Тифлисскую и Эриванскую, включавшую территории, которые официально были присоединены к России именно в качестве части Армении и имели в России государственно-правовой статус "Армянской области". 1 Газ. "Зеркало", 31 августа 1996 г. (г. Баку). 2 "Арцах, теперь именуемый Хаченом". Так констатировал новую географическую номенклатуру писарь из Гандзасара Матевос Монозон в 1417 году (Л.С. Хачикян. Памятные записи армянских рукописей 15 века. Ереван 1955,с. 195. На армянском языке). 3 Constantine VII Porphyrogenitus, De ceremoniis aubae byzantinae (Ed. J.P.Migne. Patrologiae cursus completes, Series graeco-latina, 112), 248. 4 А.А.Акопян. Албания, с. 266, прим. 29. 5 Сборник материалов по описанию местностей и племен Кавказа. Вып. 38. Тифлис 1908, с. 60; В.Ф.Минорский, История Ширвана и Дербента. М. 1963, с. 214; З.Буниятов, с. 311, 324-325, 329. 6 Н.Д.Миклухо-Маклай. Географическое сочинение XIII в. на персидском языке. ... Институт Востоковедения АН СССР. Ученые записки Института Востоковедения. Том IX. М.-Л. 1954, с. 204-205. 7 И.А. Орбели, Гасан Джалал ..., с.
430, "Летопись на камнях", с. 81, 96, 122, 134, 148; 8 M.F.Brosset. Histoire de la Siounie de Stephanos Orbelian. Traduite de l’Armйnien. St.-Petersbourg. 1864, vol. I, p. 179-180. 9 А.Бутков. Материалы по новой истории Кавказа. СПб., 1869 г., Изд. Академии наук, т. 1, с. 385-386. 10 Акты Кавказской археографической комиссии, т. I, (1866 г.). №№ 875, 876. Полное собрание законов..., т. ХХУ, №№ 18990, 18991. См. также: Cyril Toumanoff. Studies in Christian Caucasian History. Georgetown University Press, 1963, p. 216-217. 11 Сборник документов. Сношения Петра Великого с армянским народом. 12 Русско-армянские отношения в XVIII в. 1760-1800 гг. Сборник документов. Том IV, Ереван 1990, с. 241. 13 Анализ этих и других документов см.: A.M.Aivazian. The American Rebellion of the 1720s and the Threat of Genocidal Reprisal. Center for Policy Analysis. American University of Armenia. Yerevan. 1997. 14 Мирза Джамал Джеваншир Kaрабагский. История Карабага. (Перевод с персидского). Баку, 1959. 15 А.Бакиханов. Гюлистан-ирам. Баку. 1951. 16 "Ширван, Эрменистан и Азербайчан" (с. 46-47); "эйалеты Эрменистана, Азербайчана и Ширвана" (с. 57); "вали Эрменистана и Азербайчана" (с. 62); "вилайеты Шам, Диарбекир, Азербайчан, Муган, Ширван и Эрменистан" (с. 72); "Ираг, Эрменистан и Азербайчан" (с. 72); "Азербайчан, Эрменистан" (с. 72); "Эрменистан и Азербайчан" (с. 76, 88); "Гарабаг, Азербайчан и Гилян" (с. 110); "Эрменистан, Курчустан [Грузия] и Ширван" (с. 139); "Эрменистан и Курчустан" (с. 140, 143); "меликства Хамсы" (с. 179); "Бюйук Эрменистан [Великая Армения]; Рум [Византия]; Карамания, Бэрберистан [Аравия] и Джезаир" (с. 219); "вилайеты Ширван, Эрменистан, Дагыстан, Черкезистан и Курчустан" (с. 221). 17 А.Бакиханов. Указ, соч., с. 23. 18 Мирза Джамал Джеваншир Карабагский. Указ, соч.
, с.71. 19 Пришлые кочевые племена, стремясь утвердиться в странах, ставших объектом их грабительских вторжений, с самого начала прибегали к резне коренного населения. Так, цитировавшийся уже персоязычный источник XIII века, говоря об освободительных войнах армян Арцаха-Хачена (они "устраивают мятежи" совместно с грузинами), сообщает, что "государь падишах ислама", обосновавшийся в персидской провинции Атрпатакан ("Азербайджан") атабек Музаффар ад-дин Узбек, в 1214-1215 гг. "совершил поход в середину ущелья; его войска одержали победу и произвели всеобщую резню; они привезли рабов и богатую военную добычу (ганимат) и сожгли все дома и жилиша тех многобожников; [так] проявилось полное величие [падишаха]". 20 Архив АН СССР, ф. 99, д. 13, оп. 2, с. 67-68. 21 Мирза Джамал Джеваншир Карабагский. Указ, соч., с. 67-69. 22 АВПР, ф. СРГ, оп 110/2, 1768-1774 гг., д. 7, лл. 134 об. - 143 об. Копия. Грамота, с. 433-438. 23 АВПР, ф. СРА, оп. 100/3, 1797-1799 гг., д. 464, л. 184. Копия. АКАК, I, с. 635. 24 Ахмедбек Джаваншир. История Карабахского ханства (с 1747 по 1805 годы). Баку. 1961, с. 70-71. 25 А. Бакиханов. Гюлистан-ирам. Баку. 1926, с. 130; Мирза Адигезалбек. Карабагнамэ. Баку. 1950, с. 72; Ахмедбек Джаваншир. Указ. соч., с. 58. 26 РГВИА, ф. 52, оп. 1, д. 72, л. 103. 27 Армяно-русские отношения в XVIII в. Том IV. Ереван 1990 г., с. 299. 28 Там же, с. 303. 29 РГАДА, ф. 5, д. 85, ч. 1, л. 538-538об. Публикация - СБРИО, т. 27, с. 336-337; Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка 1769-1791. М., "Наука", 1997, д. 709, с. 195. 30 Архив кн. Воронцова, XIII, М., 1879. - Армяно-русские отношения в XVIII веке. Т. IV. Ереван, 1990, с. 317. 31 АВПР, ф. 100, 1721-1731 гг., д. 1, л.л. 56-59об. 32 АКАК, т. П., с. 1093. 33 Акты Указ.соч., т. (I, д. 566, с. 290-291). 34 В.Потто. Указ.
работа, с. 13. 35 Акты Указ, соч., т. IV, д. 331, с. 572. 36 Акты Указ. соч., III, д. 600, с. 329. 37 Там же, д. 618, с. 338. 38 В. Потто. Указ. соч., с. 13. 39 Акты Указ. соч., т. IV, д. 331, с. 572. 40 Записки Алексея Петровича Ермолова, ч. II, М., 1868, с. 29. 41 Акты. Там же, т. VI, ч. 1, д. 1299, с. 850. 42 Там же, т. VI, ч. 1, д. 1293, с. 848. 43 Акты. Там же, т. VI, ч. 1, д. 1299, с. 850. 44 Первые добровольцы Карабаха, с. 61. См. также: В. Потто. Геройская оборона крепости Шуши. Изд. 2. С.Петербург. 45 В. Потто. Первые добровольцы Карабаха, с. 62. 46 Там же. II. Когда и как возник территориальный спор из-за Карабаха между Арменией и Азербайджаном Вопрос о территориальном разграничении закавказских республик впервые возник в 1918 году после распада Российской империи, а потом и созданного там временного государственного образования в виде Закавказского комиссариата в условиях геноцидного турецкого нашествия. Армянская сторона, исходя из исторической принадлежности этой территории - Арцаха - армянскому государству, рассматривала Карабах как неотъемлемую часть возрожденного армянского государства. В отличие от Грузии и Армении, восстановивших свою многовековую государственность, у образованной при помощи турецких войск Азербайджанской республики не было своего первичного международно-правового титула. Поэтому сразу же после провозглашения азербайджанской государственности дипломатический представитель Азербайджанской республики Джафаров направил 23 июня 1918 г.
Армянскому национальному совету письмо с предложением создать комиссию по разграничению территорий этих республик: "В настоящее время правительство Азербайджанской республики, приступая к определению своих государственных границ, считает долгом предварительно войти по этому вопросу в отношения со всеми соседними государствами, в том числе и с Арменией. Сообщая об этом Армянскому национальному совету уведомляю его, что правительство Азербайджанской республики полагает наиболее удобным организацию для этой цели особой азербайджанско-армянской разграничительной комиссии, которая могла бы в самое ближайшее время приступить к обсуждению и разрешению всех вопросов, связанных с разграничением территорий обеих сторон"1. Претензии на Карабах были частью амбициозных планов Азербайджана в отношении почти всего Закавказья. После поражения Оттоманской империи в Мировой войне, созданная ею Азербайджанская республика стала преемницей турецкой политики территориальной экспансии и геноцида армян. Азербайджан родился с претензиями на границы государства, которое простиралось бы от Каспийского до Черного морей. Слова бравурного марша "Раз, два, Кавказ наш" ("Бир, ики, Кавказ бизимти") не были лишены реального смысла. Для реализации этих планов в новой политической ситуации Азербайджанская республика переметнулась в лагерь победителей. Чтобы заручиться поддержкой Антанты в Карабахе, мусаватистское правительство Азербайджана, играя на антисоветизме Антанты, вошло в сговор с командованием британских оккупационных войск. Не сумев подчинить армян Карабаха с помощью турецкой армии, азербайджанские лидеры стали рассчитывать на силовое решение с помощью британского военного командования.
Англичане, стремясь использовать против Советской России азербайджанцев, также как и потерпевших поражение в войне турок, действительно стали заигрывать с ними, используя карабахскую карту. Командовавший вооруженными силами Великобритании в Баку генерал Томсон, в качестве временной меры назначил генерал-губернатором Карабаха армянофоба Султанова. Назначение Султанова даже с оговоркой, что речь идет о временной мере, не признали ни население Карабаха, ни армянское государство, которое всегда считало эту область "неотъемлемой частью Армении". Непреклонная воля армянского населения Карабаха неоднократно подтверждалась в решениях его представительного органа: восемь Съездов депутатов армянского населения Карабаха в прямой форме отвергли территориальные домогательства Азербайджана, подтверждая каждый раз, что эта область является составной и неотъемлемой частью Армении. Только один - 7-й Съезд согласился в качестве временной меры признать административную власть генерал-губернатора. Окончательная судьба этой области должна была решиться на мирной конференции, что прямо следует из § 1 текста Временного соглашения армян Нагорного Карабаха с азербайджанским правительством: "Настоящее временное соглашение принимается сторонами до решения этого вопроса на мирной конференции, каковое решение обязательно одинаково для обеих сторон..."2.
Особо следует указать на принципиально важное обстоятельство, которое азербайджанская сторона хотела бы обойти и предать забвению, а именно - на международно-правовой, договорный характер отношений "армян Нагорного Карабаха с Азербайджанским правительством" и на то, что в силу этого международного по характеру соглашения между представительным органом населения Карабаха и правительством Азербайджана обе стороны согласились признать будущее решение мирной конференции. Это временное соглашение потеряло силу не только ввиду его фактического нарушения мусаватистским Азербайджаном, но и ввиду того, что 28 апреля 1920 г. в Баку была установлена советская власть. Командование советизировавшей Азербайджан XI Красной Армии, чтобы заручиться поддержкой азербайджанских националистов, на следующий же день предъявило Армении ультимативное требование об освобождении этой территории. В качестве основания для претензий на армянский Карабах использовали временный акт ненавистной большевиками Антанты. Республика Армения расценила этот демарш советской власти как незаконное вторжение на армянскую территорию. Поэтому 9-й съезд депутатов армянского населения Нагорного Карабаха, созванный 28-29 апреля 1920 г., принял решение: "считать соглашение, заключенное от имени 7-го съезда Карабаха с азербайджанским правительством, нарушенным последним, ввиду организованного нападения азербайджанских войск на мирное армянское население Карабаха, истребления населения в Шуше и в деревнях" (п. 1) и "объявить о присоединении Нагорного Карабаха к республике Армении как неотъемлемой части" (п. 2). Бесспорные факты однозначно подтверждают, что ни население Карабаха, ни Республика Армения власти азербайджанского государства не признавали.
Стремление армян Карабаха к свободному самоопределению и их воля к воссоединению в границах армянского государства были выражены в самоотверженной национально-освободительной борьбе и юридически подтверждены в однозначных решениях его представительных органов3. Признание статуса Карабаха как спорной территории и вопрос о мирном урегулировании на Парижской мирной конференции и в Лиге Наций Имеется большое число документов, подтверждающих, что наличие территориального спора и необходимость его урегулирования мирными средствами были признаны не только его непосредственными участниками - Азербайджаном и Арменией, но и международным сообществом государств в лице международных организаций и конференций: Верховного Совета главных союзных держав, Парижской мирной конференции и Лиги Наций. Стремясь к консолидации государств Закавказья перед угрозой большевизма, западные державы ориентировали их на урегулирование своих споров мирными средствами по взаимному согласию, оставляя при этом возможность вмешательства мирной конференции в спор как крайнее средство. В политическом меморандуме, адресованном Парижской мирной конференции в сентябре 1919 г. (с. 43-44), делегация Азербайджанской республики выражала надежду, что "международная организация со столь высокой моралью и чувством справедливости, каковой является Лига Наций, скажет свое веское слово относительно территориальных споров республик Закавказья в случае, если они не будут урегулированы ими самими". 23 ноября 1919 г. при посредничестве представителя главных союзных держав полковника Рея, замещавшего верховного комиссара союзников полковника Хаскеля, Армения и Азербайджан в лице премьер-министров Ал. Хатисова и Н. Усуббекова заключили договор относительно мирного урегулирования своих споров.
На подписании присутствовали полковник Рей и министр иностранных дел Грузии Гегечкори. В соответствии с п. 1 договора Правительства Армении и Азербайджана обязались прекратить военные действия и не возобновлять их в дальнейшем. Правительства Армении и Азербайджана обязались "разрешить все спорные вопросы, включая и вопрос о границах, путем мирных соглашений, пока еще по всем этим вопросам не вынесено постановления конференцией, упоминаемой в следующем параграфе" (п. 3). В случае, если бы это оказалось неосуществимым, они согласились "избрать какую-либо нейтральную сторону в качестве арбитра, решениям которого оба правительства соглашаются подчиняться". При этом стороны указали, что "в настоящий момент упомянутой нейтральной стороной является полковник армии Соединенных Штатов Джеймс Рей". Предусматривался также созыв специальной армяно-азербайджанской конференции, которая "будет иметь предметом обсуждения все вопросы, являющиеся причиной споров и трений между двумя правительствами, и будет иметь права разрешить все вопросы подобного рода путем договора или арбитража". Договор этот вступал в силу со дня его подписания. Карабахский вопрос получил межгосударственное измерение как территориальный спор между двумя соседними государствами - Азербайджанской и Армянской республиками. Спор обрел международно-правовой характер. В нем присутствовали как предмет спора (юридическая принадлежность области), так и субъективное намерение сторон считать его таковым. Придавая мирному урегулированию территориального спора между Арменией и Азербайджаном большое значение, Парижская мирная конференция продолжала держать этот вопрос в поле зрения. Она неоднократно возвращалась к его рассмотрению в связи с общим территориальным урегулированием в рамках мирного договора с Турцией.
Спорный статус Карабаха неоднократно подтверждался и в связи с вопросом о международном признании Армении и Азербайджана и их приеме в Лигу Наций - предшественницу нынешней Организации Объединенных Наций. Вопрос об армяно-азербайджанской границе рассматривался 10 января 1920 года на заседании Совета министров иностранных дел Главных Союзных и Объединившихся держав в Париже в связи с вопросом о признании Азербайджана de facto. Возник вопрос: как признание этой республики отразится на вопросе о ее границах с Арменией. Генеральный секретарь министерства иностранных дел Франции Бертело, сообщив, что он уже имел возможность обсудить вопрос о признании с английским министром иностранных дел Керзоном в Лондоне и доложить об этом Клемансо, изложил точку зрения последнего: Клемансо согласен предоставить признание de facto "при условии", что признание Азербайджана "ни в коей мере не нанесет ущерба будущим границам Армении". Лорд Керзон также согласился с этой оговоркой. Министр иностранных дел Италии Шалойа также заявил, что "склонен предоставить признание de facto с тем же условием". Поскольку японский и американский представители хотели запросить инструкции своих правительств, было принято предварительное решение о совместном признании этих республик на указанном условии. Сообщая о своем предложении Верховному Совету Союзных держав, лорд Керзон в тот же день направил лорду Хардингу телеграмму, в которой подтверждалось, что "признание de facto независимости грузинского и азербайджанского правительств, конечно, на затрагивает какое-либо решение об их нынешних или будущих границах и не должно рассматриваться как предрешающее этот вопрос даже в малейшей степени"4.
В отношении Азербайджана это однозначное заявление о том, что признание ни в коей мере не может предрешить вопроса о его "нынешних или будущих" границах с Арменией имело в виду спорные территории - Карабах, Нахичеван и Зангезур. Оговорка английского правительства была тем более значима, что именно оно, взяв курс на использование Турции и Азербайджана против проникновения большевизма в Закавказье и на Ближний Восток, не настояло на выводе турецких войск из Западной (Турецкой) Армении и поставило Карабах под временное административное управление союзника Турции - Азербайджана в лице ярого азербайджанского шовиниста и армянофоба Султанова в качестве губернатора. Поскольку признание Армянской республики de jure по мирному договору задерживалось, Верховный Совет Союзных держав ускорил признание Армении de facto. На заседании руководителей Главных Союзных держав 19 января 1920 г. лорд Керзон пояснил, что признание "не предрешает окончательное разграничение Армении, границы которой все еще должны быть решены в мирном договоре с Турцией"5. Подводя итоги обсуждения, Клемансо от имени глав правительств сформулировал решение: "Возражений нет и, следовательно, мы согласны признать Армянскую республику на условиях, только что предложенных лордом Керзоном"6. Было достигнуто общее согласие, что правительство Армянского государства должно быть признано как правительство de facto с тем условием, что признание никоим образом, не предрешает вопрос о будущих границах этого государства7.
В итоге всех переговоров 19 января 1920 г Верховный Совет под председательством Клемансо, в присутствии Ллойд Джорджа, Керзона, Уинстона Черчилля, Лонга, адмирала Битти, маршала Вильсона, маршала Фоша принял решение о признании Армении: "согласились, что правительство Армянского государства признается как правительство de facto при условии, .что это признание никоим образом не предрешает вопрос о будущей границе..."8. Вопрос о границах армянского государства с Турцией и Азербайджаном обсуждался и на Совещании министров иностранных дел и послов Союзных держав 25 марта 1920 г. в Лондоне. Было достигнуто соглашение, что линия границы между Азербайджаном и Арменией должна быть определена в соответствии с положениями ст. IV Проекта договора между Арменией и Турцией, в соответствии с которой "границы между Арменией и Азербайджаном… будут такими, какими могут быть определены в результате прямых соглашений между этими государствами"9. О принятом решении Верховного Совета армянскую делегацию официально информировал глава французского правительства А. Мильеран 27 января 1920 г.10 Получив сообщение о решении Верховного Совета, и.о. государственного секретаря США Полк 24 января 1920 г. сообщил послу США во Франции Уоллесу о согласии его правительства с решением о признании Армении "при условии, что это признание никоим образом не предрешает вопрос о будущих границах"11. Соответственно государственный секретарь США нотифицировал об этом армянского представителя в Вашингтоне, а посол США во Франции Уоллес 22 января сделал соответствующее сообщение на Конференции послов союзных держав, указав, конечно, на оговорку относительно границ12.
Однако, затем правительство США заморозило акт признания закавказских республик, мотивируя это тем, в частности, что "признание государства, границы которого окончательно еще не определены, было бы необычно"13, а в отношении Грузии и Азербайджана - необходимостью дополнительно изучить вопрос, не могло ли их признание рассматриваться как расчленение России14. Правительство США приняло решение о признании Армянской республики, только после того как Парижская мирная конференция определила свое отношение к делимитации ее границ с Турцией и Азербайджаном. При этом, в официальном акте признания, переданном государственным секретарем Б.Колби 23 апреля 1920 г., также указывалось, что "решение принято... с тем пониманием, что это признание никоим образом не предрешает территориальные границы, которые, как мы понимаем, подлежат последующей делимитации"15. Отношение Парижской мирной конференции к делимитации границ Армении с Турцией и Азербайджаном окончательно определилось в ходе углубленного изучения и обсуждения этого вопроса на различных уровнях. На заседании Совета министров иностранных дел Главных Союзных держав 27 февраля 1920 г. лорд Керзон представил доклад и предложения Комиссии по делимитации границ Армении. В отношении ее границ с Азербайджаном Комиссия порекомендовала подождать результатов соглашения сторон о делимитации: "Он сообщил, что районы Карабаха, Зангезура и Нахичевана являются спорными. Население там главным образом армянское, за исключением части, которая почти полностью татарская. Он считает, что вопрос в настоящее время не может быть решен Конференцией и что предложение Комиссии следует принять".
По докладу Комиссии министры иностранных дел Союзных держав "постановили, что принятие решения о границах между государствами Армения, Грузия и Азербайджан должно быть отложено до того, как станут известны результаты соглашения между тремя республиками и что впоследствии должна быть назначена межсоюзническая комиссия для демаркации"16. На Конференции Верховного Совета Главных Союзных держав в Сан-Ремо 25 апреля 1920 г, было принято соглашение относительно содержания территориальных статей мирного договора с Турцией. Было, в частности, решено, что "границы Армении на севере и востоке, т.е. между Арменией и Грузией и между Арменией и Азербайджаном будут установлены Верховным Советом одновременно с границами между Арменией и Турцией, если только не будет достигнуто непосредственное соглашение между самими тремя государствами Кавказа"17. На следующий день - 26 апреля 1920 г. Верховный Совет Союзных держав сообщил о принятом им решении Эрику Друммонду - Генеральному секретарю Лиги Наций, которая занималась вопросом о границах Армении в связи с ее статусом и необходимостью ее защиты от турецкой агрессии18. Аналогичное сообщение о порядке урегулирования территориального спора между Арменией и Азербайджаном содержалось и в депеше, которую Верховный Совет Главных Союзных держав направил в тот же день Президенту США Вудро Вильсону в связи с "особой заинтересованностью" США в судьбе Армении и в связи с тем, что Президенту США собирались предложить роль третейского судьи (арбитра) в определении армяно-турецкой границы. Совет Лиги Наций принял во внимание намерение Парижской мирной конференции предоставить Армении и Азербайджану возможность самим договориться о решении территориального спора. В послании Верховного Совета Парижской мирной конференции Президенту США В.
Вильсону 26 апреля 1920 г. прямо указывалось, что: "Границы Армении на севере и востоке, т.е. между Арменией и Грузией и между Арменией и Азербайджаном, будут установлены Верховным Советом одновременно с границами между Арменией и Турцией, если по этому вопросу не будет добровольного соглашения между тремя Кавказскими государствами"19. В Севрский мирный договор с Турцией, подписанный 10 августа 1920 г., была включена специальная статья 92, посвященная урегулированию территориальных споров Армении с Азербайджаном и Грузией: "границы Армении с Азербайджаном и Грузией по принадлежности будут определены с общего согласия заинтересованными Государствами. Если в том или другом случае заинтересованные Государства не могли бы достигнуть (после того как предусмотренное в статье 89 решение будет вынесено) определения, с общего согласия, своей границы, последняя будет определена Главными Союзными державами, которые вместе с тем должны будут озаботиться нанесением ее на месте". В Памятной записке МИД Великобритании "Армения и Кавказ" (сентябрь 1920) указывалось: "Армянская республика Эриван, которая прежде входила в состав Российской империи, состоит из следующих девяти русских административных округов: Эриван, Ново-Байазет, Сурмалинск, Эчмиадзин, Александрополь, Карс, Кагызман, Олти, Ардаган … Округа Шарур Даралагез, Нахичеван, Зангезур и Западная часть Карабаха являются предметом спора между Арменией и татарами Азербайджанской республики"20. Вопрос о принадлежности Карабаха в Лиге Наций Вопрос о границе Армении и Азербайджана и конкретно о статусе Карабаха как спорной территории рассматривался и Лигой Наций. 27 февраля 1920 г. делегация Азербайджана направила государствам-членам Лиги Наций письмо за подписью А.М.
Топчибашева с признанием территориальных споров с соседними государствами, подтверждением готовности к их мирному урегулированию и выражениям надежды, что "Лига Наций скажет свое веское слово по их территориальным спорам в случае, если они не будут урегулированы его сторонами"21. В связи с вопросом о приеме Азербайджана в Лигу Наций его делегация в п.7 ноты, представленной ею 25 ноября 1920г. Генеральному секретарю Лиги Наций, вновь официально подтвердила свою готовность обратиться к этой международной организации для урегулирования вопроса о Карабахе22. В письмах, адресованных делегациям государств-членов Лиги, азербайджанская делегация стремясь создать миролюбивый образ кандидата, вновь и вновь заявляла о его готовности к мирному урегулированию своих территориальных споров с соседними государствами. Так, в письме председателю делегации Чили от 27 ноября 1920 г., председатель азербайджанской делегации Топчибашев выражал надежду, что Лига Наций с ее "высокой моралью и справедливостью" "скажет свое веское слово об их (т.е. республик Закавказья) территориальных спорах в случае, если они не будут урегулированы на месте"23. Готовность передать свои территориальные споры на решение Лиги Наций делегация Азербайджана представляла в качестве подтверждения своей преданности идеалам этой организации: "С этим представлением о великой роли и значении Лиги Наций азербайджанская делегация прибыла на первую Генеральную ассамблею Лиги в надежде, что она окажет Азербайджану честь, приняв его в свое лоно"24. Предчувствия политических деятелей Азербайджана оправдались: его территориальные притязания действительно стали одним из основных препятствий для приема республики в эту международную организацию.
Пятый комитет Лиги Наций, который занимался приемом новых членов, рассмотрение заявлений Армении и Азербайджана поручил своему третьему Подкомитету (V "с"). В представленном 29 ноября 1920 г. докладе подкомитета Пятому комитету в части, относящейся к границам и территориальным спорам этих республик, содержались следующие констатации. В отношении границ Армении указывалось, что они "окончательно еще не установлены, но статья 89 Севрского договора предусматривает арбитраж и президент Вильсон уже принял роль арбитра. Его решение должно, естественно, иметь обратную силу". В отношении же границ Азербайджана в докладе говорилось следующее: "Имеются споры о границе с Грузией и Арменией. Достигнуты соглашения о будущем урегулировании таких споров, но как представляется, соглашения эти не настолько ясные и далекоидущие, чтобы утверждать, что границы страны окончательно установлены"25. Иными словами, если в случае с Арменией речь шла о воссоединении двух частей - российской и турецкой Армении по мирному договору и на основании международного арбитража, то в случае с Азербайджаном речь шла о его территориальных претензиях ко всем соседям - Грузии и Армении. Как следует из официальной карты территориальных претензий Азербайджана и приложенной сопроводительной записки, Азербайджан претендовал на 60% всей площади Закавказья в довоенных границах Российской империи, т.е. и на те армянские территории, которые позднее - по Московскому договору 1921 г. были подарены большевиками Турции за ее обещание участвовать в "мировой революции". Помимо территорий Армении и Грузии Азербайджан претендовал и на часть Северного Кавказа - Дагестан. К своей территории Азербайджан относил Батум, Ахалцих, Карс, Ардаган. Его государственная граница должна была проходить по пригородам Тбилиси и Еревана.
Эти территориальные притязания Азербайджана не могли, конечно, не отразиться на международной оценке ее кандидатуры для приема в Лигу Наций. По докладу Подкомитета V"c", представленному Ф. Нансеном, Пятый комитет 1 декабря 1920г. единогласно высказался против принятия Азербайджана в Лигу Наций, в частности, на том основании, что его "пограничные споры с Грузией и Арменией не позволяют определить, могут ли границы Азербайджанского государства рассматриваться как окончательно установленные"26. Комментируя этот вывод Подкомитета, представитель Чехословакии Бенеш отметил, что "его (Азербайджана) границы кажутся плохо определенными и к тому же являются предметом спора со своими соседями"27. С этой оценкой согласился и Пятый комитет. В его докладе, представленном 6 декабря 1920 г, Ассамблее Лиги Наций, констатировалось, что у Азербайджана "имеются споры о границах" с Арменией и Грузией и отмечалось, что хотя и "были достигнуты соглашения для их урегулирования в будущем, но они представляются не столь далекоидущими и определенными, чтобы иметь основание утверждать, что границы страны окончательно установлены". Выступая 7 декабря 1920 г. с протестом против принятой Пятым комитетом Ассамблеи Лиги Наций рекомендации отклонить просьбу Азербайджана о принятии в эту международную организацию, в частности, из-за нерешенности его территориальных споров с соседними государствами, глава делегации правительства Демократической республики Азербайджан в ноте, представленной председателю Первой Ассамблеи Лиги Наций Полю Гимансу, заявил, что существующие территориальные споры "касаются не только Азербайджана, но и соседних с ним государств".
Вместе с тем, чтобы изменить отношение мирового сообщества к приему Азербайджана в Лигу Наций его делегация должна была более четко и определенно признать необходимость мирного урегулирования имевшегося территориального спора: "Азербайджанская республика всегда считала, что эти пограничные споры с соседними республиками - Грузией и Арменией были делом самих этих республик и что заинтересованные правительства найдут решение этих споров на основе взаимных уступок. Однако, если эта надежда не осуществится и если споры не смогут быть урегулированы ими на месте, делегация Азербайджана не сомневается, что три закавказские республики обратятся к Лиге Наций..."28. Наличие международного спора по поводу статуса Карабаха было подтверждено в Лиге Наций и правительством Армянской Республики в последние дни его существования. Настаивая на территориальной принадлежности Карабаха Армянской республике, ее делегация разъясняла мотивы, которыми определялось признание ею статуса этой области как спорной территории. Так, в новом меморандуме председателя армянской делегации А. Агароняна, представленном 2 декабря 1920 г. Генеральному секретарю Лиги Наций Эрику Друммонду в связи с рассмотрением в Пятом комитете вопроса о принятии Армении в эту международную организацию, указывалось, что "три важных района - Карабах, Зангезур и Нахичеван, являющиеся составной частью армянского плоскогорья, оспариваются татарами. Эти конфликты, - говорилось далее в Меморандуме, - приводили в течение этих трех лет к кровавым столкновениям, которые продолжались до дня, когда Советское правительство, завладев Азербайджаном, заняло эти районы и предложило Армении оставить их под своей временной оккупацией до тех пор, пока мирными средствами будет найдено решение.
Армянское правительство, желая положить конец столкновениям, согласилось с этим". Признание статуса спорной территории Советским Азербайджаном и РСФСР С советизацией Азербайджана и формированием антиармянского альянса кемалистской Турции, большевистской России и пантюркистского Азербайджана определяющее воздействие на решение карабахского вопроса стала оказывать новая политическая система, противопоставлявшаяся Парижской мирной конференции и Лиге Наций. Хотя союзные державы всегда однозначно исходили из спорного статуса Карабаха и, следовательно, никаких прав Азербайджана на эту территорию не признавали, поставленные у власти в Азербайджане национал-коммунисты стали представлять сложившееся положение как признание своих территориальных прав. За неимением других оснований, Азербайджан в подтверждение своего "права" на Карабах стал ссылаться на факт временного назначения командующим вооруженными силами Великобритании в Баку генералом Томсоном азербайджанца Султанова в качестве генерал-губернатора Карабаха, сознательно замалчивая, что британская миссия всегда, в том числе и в официальном сообщении о назначении генерал-губернатора, подчеркивала, что оно носит временный характер и ни в коем случае не может предрешать судьбу спорной территории: "Британская миссия, - говорилось в сообщении, - считает нужным еще раз подтвердить, что принадлежность указанных областей той или другой единице должна быть решена на мирной конференции". Поставленные у власти национал-коммунисты Азербайджана, опираясь на большевистскую идеологию и политику социал-империализма, стали преемниками пантюркистской политики территориальной экспансии.
Азербайджанские большевики, взращенные на армянофобстве и пантюркизме, придя к власти, не просто унаследовали, но приумножили агрессивный экспансионизм своих мусаватистских предшественников. Установление советской власти дало Азербайджану не только политическую возможность избавиться от принятого им стеснительного международного обязательства подчинить свой территориальный спор с Арменией мирному урегулированию, но и возможность поставить на службу своему территориальному экспансионизму планетарный социал-империализм большевиков России, их аппарат насилия. Исходя из права населения Нагорного Карабаха на самоопределение, правительство Армянской республики в ответ на провокационную ноту Советского Азербайджана направило 1 мая 1920 г. телеграмму министра иностранных дел Армении Реввоенсовету Кавказского фронта, Ревкому АзССР, а копию В. Ленину и Г. Чичерину. Напомнив, что население Карабаха на своих съездах крестьянских депутатов "многократно выражало свою непреклонную волю - не входить в состав Азербайджана" и что войска Азербайджана находятся в этой области именно для того, чтобы сломить эту волю самоопределяющегося народа, армянское правительство просило "предложить новому правительству Азербайджана вывести войска из пределов Нагорного Карабаха и затем произвести уже в девятый раз опрос населения этой области и поступить согласно воле населения." Вместе с тем правительство Армянской республики предложило советскому правительству России выступить как нейтральное государство в роли посредника с целью разрешения спорного вопроса на основе самоопределения: "Заявление Советской власти в деле мирного посредника и разрешителя спорных вопросов будет, конечно, приветствоваться исстрадавшимся и истекающим кровью армянским населением Карабаха.
Армянское правительство предлагает представителям Советской Социалистической России послать в Карабах нейтральную комиссию для выяснения истинного положения дел"29. Через день - 3 мая 1920 г. министру иностранных дел РСФСР Г. Чичерину и Председателю Совнаркома В. Ленину была направлена телеграмма. Разъясняя правительству Советской России юридическое и фактическое положение Нагорного Карабаха, министр иностранных дел отмечал, что эта территория де-юре принадлежит Армении, а фактически существовавшее положение определялось вооруженным вторжением Азербайджана, сопровождавшимся резней армян, и противостоянием армянского народа, отстаивавшего свое право на самоопределение и на свое физическое существование. Стремясь предотвратить дальнейшее кровопролитие и учитывая заверения союзных держав, что армяно-азербайджанская граница будет установлена мирной конференцией, правительство Армянской республики согласилось на сохранение существовавшего фактически положения вещей, как говорилось в указанной телеграмме Ленину и Чичерину, "впредь до мирного разрешения вопроса на особой армяно-азербайджанской конференции". Всенародный вооруженный отпор большевистско-азербайджанской агрессии в Карабахе, укрепление международного положения Армянской республики и твердая позиция, занятая им в карабахском кризисе, отрезвляюще подействовали на советскую дипломатию, заставили ее отказаться от открытой поддержки претензий Азербайджана на Карабах. В Москве не могли не понимать, что открытая поддержка большевистско-азербайджанской агрессии в Карабахе способствовала бы окончательной дискредитации социалистического государства, подтвердила бы его репутацию государства, основанного на насилии и культивировавшего насилие в межгосударственных отношениях, отрицавшего международное право.
Советское правительство России знало, конечно, что претензии Азербайджана на Карабах и другие армянские территории вызваны его стремлением захватить не принадлежавшую ему территорию соседнего - Армянского государства. Отмечая, что эта экспансионистская политика советского правительства Азербайджана формируется под воздействием "националистически настроенных элементов", Г. Чичерин 29 июня 1920г. писал В. Ленину: "Последний фазис этого конфликта есть объявление Азербайджаном претензии на огромные округа, принадлежавшие Армянской Республике. Азербайджанское правительство заявило претензию на Карабах, Зангезур и Шаруро-Даралагезский уезд вместе с Нахичеванью, Ордубадом и Джульфой. Большая часть этих местностей находится фактически в руках Армянской Республики... Посылка татарских частей против армян абсолютно не приемлема и была бы величайшим преступлением30. Она тем более недопустима теперь, когда на эти именно области наступают с юга турки, которым сейчас же подадут руки азербайджанские мусульманские части, если их туда послать... Во всяком случае и речи быть не может о посылке азербайджанских аскеров против армян для отнятия у последних тех областей, на которые Азербайджану вздумалось заявить претензию. Другой путь к удовлетворению Азербайджана: занятие всех поименованных местностей нашими частями для передачи их в качестве подарка Азербайджану. Именно эту комбинацию имеет в виду Нариманов... Бакинское Советское правительство.., хочет создать компенсацию и подкупить националистически настроенные элементы путем приобретения для Азербайджана тех местностей, которые объявляет спорными. Проделать эту компенсацию руками российских частей совершенно недопустимо31. Наша роль должна быть абсолютно объективной и строго беспристрастной.
Было бы роковою ошибкой для всей нашей политики на Востоке, если бы мы начали базироваться на одном национальном элементе против другого национального элемента. Отнять у Армении какие-либо части и нашими руками передать их Азербайджану - это значило бы совершенно придать ложный колорит всей нашей политике на Востоке. Это подорвало бы представление о нашей политике, как чисто бескорыстной и объективной. В частности по отношению к Армении это надолго нанесло бы непоправимый удар делу коммунизма. Именно поэтому было принято решение занять спорные местности российскими частями с подчинением их российской оккупационной власти с тем, чтобы эти местности не были присуждены ни Азербайджану, ни Армении впредь до того момента, когда наступит более благоприятная политическая конъюнктура и удастся найти мирный и удовлетворительный для всех исход. Временная оккупация этих местностей российскими войсками должна была способствовать успокоению как армян, так и мусульман"32. Советское правительство России предпочло признать спорный статус территории Армении, на которые Азербайджану (говоря словами российского же Наркоминдела) "вздумалось заявить претензии". В тех условиях это был тот максимум поддержки агрессии Азербайджана, на который могло пойти советское правительство России. Вместе с тем, заигрывая с Азербайджаном, а потом и с Турцией, которые настойчиво стремились втянуть Россию в вооруженный конфликт с Армянской Республикой, российское правительство сознательно затягивало переговоры о заключении мирного договора с Арменией. В поисках взаимоприемлемого территориального урегулирования Советская Россия в ходе переговоров с делегацией Л.Шанта при участии Г. Чичерина в начале июня 1920 г.
предложила признать Зангезур и Нахичеван армянскими территориями, а вопрос о правовом статусе Карабаха решить на основе референдума. В конце июня она выдвинула новое предложение, по которому Нахичеван должен был перейти к Армении, Карабах - Азербайджану, а судьба же Зангезура должна была решаться при посредничестве представителя России Б. Леграна33. Предложение не было принято, и эти территории продолжали рассматриваться как спорные. Согласно инструкции членам Революционного Военного Совета Кавказского фронта и дипломатическим представителям России в Грузии, Армении и Турции, подготовленной Наркоминделом в соответствии с "последними решениями ЦК" и утвержденной Политбюро ЦК РСДРП на заседании 7 июля 1920 г., прошедшем под председательством Ленина, Карабах и Нахичеван относились к "спорным между Арменией и Азербайджаном местностям", в которых предполагалось "устранение вмешательства войск тех или других соседних республик, как и было уже поставлено российским правительством и передано советским властям на Кавказе. Никакие азербайджанские или армянские власти в указанных местностях допущены быть не могут". При этом разъяснялось, что "русские войска занимают эти территории с целью предотвращения межнациональной резни, что занятие этих местностей является временным, впредь до разрешения вопроса о принадлежности занимаемых территорий той или другой республике и что эти территориальные конфликты будут разрешены смешанной комиссией под председательством представителя России, причем Смешанная Комиссия будет руководствоваться этническим составом населения и его волей"34.
Правительство Азербайджана было, конечно, осведомлено о позиции Советской России относительно статуса Карабаха и его намерении решить вопрос о принадлежности спорной области на основе самоопределения его населения. Получив адресованную ему копию указанной инструкции, Нариманов наверняка обратился к своему высокому покровителю и партнеру Сталину, позиция которого определялась не только его приверженностью большевистской установке "отвергать" права и интересы народов в своих политических целях, но его армянофобством и четко обозначившимся неуемным карьеризмом, приведшим к жесткому и беспринципному противоборству с руководителем внешней политики Советской России Г.В.Чичериным. Не случайно, конечно, что уже 8 июля 1920 г., т.е. на следующий же день после утверждения указанной инструкции, подготовленной при личном участии Г.В.Чичерина, Сталин направляет своему человеку С.Орджоникидзе, который находился тогда в Ростове, срочную телеграмму с пометкой "доставить до полуночи": "Мое мнение таково, что нельзя без конца лавировать между сторонами, нужно поддержать одну из сторон определенно, и в данном случае, конечно, Азербайджан с Турцией. Я говорил с Лениным, он не возражает. Сталин." Послание Сталина содержит четкое признание того, что к территориальному урегулированию между Арменией и Азербайджаном, и в частности - к карабахскому вопросу, советское правительство будет подходить с единственным политическим критерием - утвердившейся политической ориентацией советского правительства на военно-политический союз с кемалистами. Естественно, что это сказывалось и на ходе мирных переговоров России с Арменией.
Хотя оккупацию Красной армией спорной территории советское правительство России мотивировало стремлением "создать благоприятные условия для мирного разрешения территориальных споров между Арменией и Азербайджаном", правительство Армянской республики, зная о растущем политическом сближении большевиков с кемалистами, и, естественно, опасаясь политических последствий оккупации армянских территорий Красной армией, не давало своего согласия на это без получения веских гарантий обеспечения интересов армянского народа35. Только 10 августа 1920 г., т.е. в день, когда был подписан Севрский мирный договор с Турцией, предусматривавший мирное урегулирование территориальных споров не только с Турцией, но и с Азербайджаном, было подписано также соглашение между Армянской республикой и Советской Россией, которым наряду с прекращением военных действий предусматривалась "временная" оккупация Красной армией всего Карабаха, Зангезура и Нахичевана36. Согласно п.3 Соглашения "занятие советскими войсками спорных территорий не предрешает вопрос о правах на эти территории Республики Армении или Азербайджанской Социалистической Советской Республики. Этим временным занятием РСФСР имеет в виду создать благоприятные условия для мирного разрешения территориальных споров между Арменией и Азербайджаном на тех основах, которые будут установлены мирным договором, имеющим быть заключенным между РСФСР и Республикой Арменией в скорейшем будущем"37. От имени РСФСР это Соглашение было подписано ее полномочным представителем в Армении Б. Леграном, полномочия которого были утверждены В. Лениным 28 июля 1920 г. Ввиду агрессивной природы большевизма и соответствующих внешнеполитических целей советского правительства, РСФСР в то время не была и не могла быть беспристрастной и объективной.
Большевистское руководство России было заинтересовано в том, чтобы противопоставить два народа - армянский и азербайджанский и подчинить их своей власти. Оккупация спорных территорий давала большевистскому правительству России идеальные условия для советизации республик Закавказья и дальнейшей экспансии на Ближний Восток: Карабах, Зангезур и Нахичеван стали мостом, соединявшим большевиков с кемалистской Турцией. Тем не менее, независимо от мотивов юридическая констатация статуса Карабаха как спорной территории имеет принципиальное значение, ибо полностью опровергает распространяемую азербайджанской стороной ложь о мнимой государственной принадлежности этой области Азербайджану. Советская Россия, как и все международное сообщество, должна была признать спорный статус территории. То обстоятельство, что большевистское правительство признало международный статус Карабаха как спорной территории, не означало, к сожалению, отказа от антиармянской политической линии большевизма, а тем более - возврата к традиционной российской политике в армянском вопросе. Признание это просто было продиктовано объективными политическими реалиями, с которыми большевики не могли не считаться, - непоколебимой волей армян Карабаха отстоять свое право на жизнь. 11 октября 1920 г., в условиях начавшейся войны кемалистской Турции, советского Азербайджана и России против Армении, прибывший в Ереван полномочный представитель РСФСР Б. Легран представил советские условия мира. Парафированный текст договора между Арменией и Россией предусматривал арбитражное решение спора о Нахичеване и Карабахе. Протокол заключительного постановления мирных делегаций РСФСР и Республики Армении, подписанный 28 октября 1920 г.
в тяжелых условиях военного поражения, предусматривал отвод турецких войск "за бывшую русско-турецкую границу 1914 г." и "дружественное разрешение территориальных вопросов в областях Турецкой Армении с правительством Великого Национального Собрания Турции". В части отношений с Азербайджаном предлагался раздел спорных территорий: РСФСР и Азербайджанская ССР должны были признать незыблемое право Республики Армения на Нахичеван и Зангезур, а последняя должна была отказаться от Карабаха. Эти положения, изложенные в форме предварительного соглашения РСФСР и Армянской республики, ни Россия, ни ее союзники не собирались выполнять. Это ясно видно из телеграммы Сталина, посланной Ленину из Баку 5 ноября 1920 г. с рекомендацией не заключать мира с Арменией, т.к. возможно сближение с Антантой уже не Армении, а самой кемалистской Турции. Это, по логике Сталина, должно было поднять ставку откупных за счет армянских территорий: "...Положение в Турции не ясно, ибо оно может стать опасным, если состоится соглашение Кемаля с Антантой, нейтрализация Кемаля облегчит поход Антанты на Баку, поэтому без тщательной разведки и выяснения положения Турции нельзя подписать договор с Арменией, отдающий Армении, т.е. Антанте, важнейший стратегический район с мусульманским населением и втягивающий нас в конфликт с Турцией. С договором с Арменией пока надо тянуть, делать вид, что желаем выгодного для Армении мира, а потом видно будет"38. Советскому дипломату Л. Красину, направленному в Лондон для установления контактов с державами Антанты, было дано поручение разъяснить, что Советская Россия непричастна к агрессии против Армении и не участвует в ее разделе, В отношении территориального спора с Азербайджаном в посланной ему радиограмме Г. Чичерина от 11 ноября 1920 г.
говорилось: "Советская Россия никогда не намеревалась аннексировать Нахичеван, Джульфу, Зангезур и Карабах. Русская армия заняла эти спорные области впредь до разрешения вопроса о них между Арменией и Азербайджаном. Каждое из этих государств заявляет свои права на эти области..."39 Акт отказа Азербайджана от территориальных претензий на Карабах и его международное признание Советизация Армении казалось бы должна была внести принципиальное изменение в ее отношения с РСФСР и Азербайджанской ССР. Согласно коммунистической догме, отношения между советскими республиками должны были регулироваться принципом так называемого "пролетарского интернационализма". Во всяком случае после советизации Армении должны были отпасть соображения "классовой" солидарности, которыми мотивировалась поддержка Советской Россией территориальной экспансии Советского Азербайджана против несоветской Армении. Действительно, сразу же после советизации Армении полномочные органы государственной власти Азербайджанской ССР официально декларировали, что отказываются в пользу "братской" Армянской ССР от претензий на все три армянские территории - Карабах, Зангезур и Нахичеван. Мы имеем в виду телеграмму председателя Ревкома Азербайджана Н.Нариманова и народного комиссара по иностранным делам М.Гусейнова от 30 ноября 1920 г., которой сообщалось решение "рабоче-крестьянского правительства Азербайджана о том, что с этого дня объявляются ликвидированными споры о границах между Арменией и Азербайджаном" и о том, что "Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичеван признаются частью Армянской Социалистической Республики"40 и провозглашенную Наримановым на торжественном заседании Бакинского Совета и Азревкома 1 декабря 1920 г. Декларацию Ревкома Советского Азербайджана от 1 декабря 1920 г.
, в которой от имени республики подтверждалось решение о прекращении территориального спора на основе признания прав Армянской ССР на территории Зангезурского и Нахичеванского уездов и Нагорного Карбаха. З июня 1921 г. Кавбюро РКП(б) при участии Нариманова единогласно приняло решение: "Указать в декларации Армянского правительства о принадлежности Нагорного Карабаха к Армении"41. Согласно этому решению, правительство Советской Армении 12 июня 1921 г. приняло декрет, в котором окончательно оформлялась юридическая принадлежность этих территорий Советской Армении. Цитируем: "На основании декларации Ревкома Социалистической Советской Республики Азербайджана и соглашения между Правительствами Советских Социалистических Республик Армении и Азербайджана объявляется, что Нагорный Карабах отныне является неотъемлемой частью Социалистической Советской Республики Армении"42. Текст декрета правительства Армении о воссоединении с нею Нагорного Карабаха был опубликован и в Баку ("Бакинский рабочий", 22 июня 1921 г.) и никаких протестов не вызвал. Сегодня в Азербайджане либо замалчивают это решение, либо представляют как досадную "ошибку". Очевидно, что от последовавшего рецидива экспансионизма юридическая сила решения полномочной государственной власти Азербайджана нисколько не умаляется. Декларация Азербайджана - принципиально важный момент в развитии карабахского вопроса. Состоялось полноценное международное соглашение между двумя советскими республиками в форме официальных деклараций их компетентных государственных органов. С точки зрения международно-правовой имела место добровольная цессия - отказ одного государства (Азербайджанской ССР) от претензий на спорную территорию в пользу другого государства (Армянской ССР).
Это означало, что спорные территории отныне юридически входили в состав армянского государства, а сам территориальный спор исчерпан. Этот непоколебимый юридический факт нашел международное признание как со стороны России, так и со стороны международного сообщества государств. На следующий день после акта добровольной цессии Карабаха В.Ленину было сообщено, что "Азербайджан вчера уже декларировал в пользу Советской Армении передачу Нахичевана, Зангезура и Нагорного Карабаха"43. В опубликованном в "Правде" 4 декабря 1920 г. обращении Сталина к армянскому народу также официально сообщалось, что "1 декабря Советский Азербайджан добровольно отказывается от спорных провинций и декларирует передачу Советской Армении Зангезура, Нахичевани, Нагорного Карабаха"44. Юридический акт отказа Азербайджана от претензий на Карабах и другие армянские территории и заключение соответствующего соглашения между Азербайджанской и Армянской советскими республиками был официально признан правительством РСФСР: "В июле [1921 г.] заключается соглашение [Армении] с Азербайджаном о Нагорном Карабахе, который включается в состав Советской Армении",-отмечалось в Годовом отчете Народного комиссариата иностранных дел РСФСР за 1920-1921 гг. высшему органу власти - XI Съезду Советов45. Территориальный состав Республики Армения, включавший и Карабах, был зафиксирован в ряде официальных и служебных документов Лиги Наций. Так, согласно Меморандуму Генерального секретаря Лиги Наций от 16 февраля 1921 г. территория Республики Армения после заключения перемирия с Турцией, т.е. в пределах довоенной русско-турецкой границы 1914 г.
, "в целом соответствовала российской Эриванской губернии, Карсской области и части территории Карабаха в Элизаветпольской губернии", хотя, как отмечается в этом документе, некоторые районы оспаривались Азербайджанской республикой и Грузией46. Акт цессии Азербайджаном Советской Армении спорной области Карабаха был должным образом воспринят международным сообществом. Он, в частности, был зарегистрирован в Резолюции Ассамблеи Лиги Наций, принятой на ее 30-м заседании 18 декабря 1920 г. Отметив, что еще 11 ноября того же года между Ереваном и Москвой было заключено соглашение, по которому "советские войска должны были оккупировать спорные между Турцией и Арменией территории впредь до заключения окончательного мирного договора", резолюция констатировала, что Азербайджан "по настоянию Советов вернул Армении Зангезур и Карабах". В Меморандуме Генерального секретаря Лиги Наций от 27 января 1921 г. содержалась информация о заключении 11 ноября 1920 г. соглашения между Армянской республикой и Советской Россией о временной - "до окончательного заключения мира"- оккупации спорных территорий. Там же приводится информация о сообщении радио Москвы, относительно советизации Армении и "возвращении Азербайджаном Зангезура и Карабаха Армении по настоянию Советов"47. Меморандум "Сведения об Армении, адресованные министру иностранных дел (на конец февраля 1921 г.)", представленный 4 апреля 1921 г.
Французской службой Лиги Наций, содержит, в частности, следующую констатацию: "Советская Россия признает полную независимость Армении и ограничивает ее территорию следующими районами: Армения российская с Нагорным Карабахом (равнинная часть - Азербайджану), Зангезур и Нахичеван полностью, Карс и Карсcкая область, кроме остающегося у турок, Борчало полностью (область, на которую ныне претендует Грузия, которая ее оккупирует)"48. В подготовленной 4 марта 1921 г. для государств - членов Лиги Наций справке-ноте Генерального секретаря, содержавшей изложение последних событий в Армении на основе итальянских источников, описан ее территориальный состав после крупномасштабных аннексий, совершенных Турцией и Азербайджаном при помощи большевиков. И этот документ подтверждает изначальную принадлежность Карабаха Армении и посягательства Азербайджана на эту армянскую территорию: "В промежутке Советы удовлетворили требование Армении, вернув ей районы Карабаха, Зангезура и Нахичевана, которые незадолго до этого были захвачены у нее Азербайджаном, но вследствие протестов кемалистов Советы в последний момент согласились оставить район Нахичевана в руках турок...Таким образом Республика Армения состоит теперь из районов Еревана, Эчмиадзина, Сурмалу, Александрополя, Карабаха, Зангезура и небольшой территории (часть которой оспаривается) в грузинской губернии Тифлис"49. В справке "Армянский вопрос", подготовленной в Секретариате Лиги Наций 12 марта 1921 г. и переданной на рассмотрение Генеральному секретарю организации 14 марта 1921 г.
для последующего направления Государственному секретарю США, в частности, указывается: "Советская Россия передала Армении территории Карабаха, Зангезура и Нахичевана, которые были отняты у нее татарами Азербайджанской Советской Социалистической Республики, но Нахичеван в последнюю минуту был вновь отобран у армян самими русскими и отдан туркам". На цессию Карабаха как составного элемента территориального урегулирования указывалось и в специальной записке, подготовленной 12 апреля 1922 г. для Лиги Наций будущим классиком истории международных отношений Арнольдом Тойнби. В ней Карабах и Зангезур рассматриваются как "горная страна (в основном населенная армянами), переданная при посредничестве Московского правительства от Азербайджана Ереванской республике после установления советского режима в обеих республиках"50. Знакомство с документами Лиги Наций однозначно подтверждает, что: 1) международное сообщество рассматривало Карабах как территорию, изначально принадлежащую Армении, а промежуточное состояние до ее возвращения Азербайджаном Армении как международный территориальный спор, подлежавший урегулированию мирными средствами; 2) Лига Наций принимала во внимание признание наличия территориального спора из-за Карабаха самими сторонами этого спора - республиками Азербайджана и Армении и их официально выраженную готовность к его урегулированию мирными средствами; 3) возвращение Карабаха Армении после установления там советской власти рассматривалось в Лиге Наций как восстановление ее нарушенных территориальных прав и территориальной целостности.
После официального отказа Азербайджана от своих территориальных претензий и официального включения спорных территорий в состав армянского государства посягательства Азербайджана на эти армянские области и их поддержка большевистским правительством России не могли означать ничего другого как перекройку государственной границы, как нарушение территориальной целостности армянского народа и его государства. 1 Джафаров. ЦГИА Армении, ф. 200, оп. 1, д. 17, л. 23. Подлинник. Машинопись 2 Подчеркнуто нами. -- Ю. Б. 3 ЦГИА РФ, ф. 220, оп. 1, д. 581, л. 98. 4 DBFP, vol. II, doc. 65, p. 796-797. 5 DBFP, vol. II, doc. 77, p. 922-923. 6 Ibid. 7 Ibid. 8 DBFP, vol. II, doc. 77, p. 925. 9 Documents on British Foreign Policy. 1919-1939. First series. Vol. VII. 1920. Chapter 1. Earlier proceedings of the First conference of London. February 12 - March 10. 1920. London 1958. 10 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1920,vol III, p. 777. 11 Ibid. p. 775. 12 Ibid, p.778. 13 Ibid, p. 776-777. 14 Ibid. p. 778. 15 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1920,vol III, p. 778. 16 DBFP. vol. VII, doc.34. p. 281. 17 DBFP, vol. VIII, p.177-178. 18 Sociйtй des Nations. Proces-verbal de la Cinquiиme Session du Conseil de la Societe des Nations tenue а Rome les 14 1 а 19 Mal 1920. (27/4469/2764) (20/29/11). Annexe 43. Protection de I'Armenie. Communication du Consell Suprкme slegeant а San Remo, p. 150. 19 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1920,vol III, p. 779-783. 20 Armenia. Political and Ethnic Boundaries, 1878-1948. A. L. P. Burdett (ed.). Archive Editions. 1998, p. 728-732. 21 League of Nations. Registry. Section N 28. Document N 9726. Dossier N 8466. 22 Sociйtй des Nations. Document de I'Assemblee 206.
Rйpublique d'Azerbaidjan. Lettre du Prйsident de la Delegation de paix de la Rйpublique d'Azerbaidjan (20/48/206). 23 Sociйtй des Nation. 1920. Registry. Section №28, Doc.№9726, dossier №8466. 24 Ibid. 25 Sociйtй des Nation. Actes de la Premiиre Assemblйe. Sйances des Commissions. II. Geneve 1920. Cinquiиme Commission: Demandes d'Admission des Etats. Annex 3. Rapport de la Sous-commission V"c" sur I'admission de I'Armйnie, I'Azerbeidjan, de Costa-Rica, de la Gйorgie et de l'Ukraine. 26 Официальное извещение об этом содержится в вестнике Лиги наций: "Journal Officiel", №17, p. 139. 27 Sociйtй des Nations. Actes de la Premiиre Assembйe. 28 Sociйtй des Nations. Document de I'Assemblйe Rйpublique d'Azerbaidjan. Lettre du Prйsident de la Delegation de paix de la Rйpublique d'Azerbaidjan (20/48/206). 29 ЦГАОР СССР, ф.130, оп.4. д.496, л.69-60. Полный текст см. - "Правда о Нагорном Карабахе. Материалы и документы." Ереван, 1989, с.93. 30 Именно это "величайшее преступление" совершили в период "перестройки" советские руководители, которые послали против мирных крестьян армянских сел Карабаха вооруженную современным оружием 23-ю азербайджанскую дивизию 4-й армии. 31 Последний президент СССР М. Горбачев счел это допустимым: вооруженные силы СССР, главнокомандующим которых он являлся, использовали для грязной колониальной войны против карабахцев, поставивших вопрос о своем праве на самоопределение. 32 ЦПА ИМЛ, ЦК КПСС Общий отдел, 6-й сектор, д. 44-3/3-а, л. 54-58. 33 Terterian H. The Levon Chanth Mission to Moscow. Part I. "Armenian Review", vol. 8 (June 1955), pp. 8,13,14-15. 34 ЦК КПСС. Общий отдел. 6-й сектор, д.44-3/3-а, л.67-70. 35 6 июля 1920 г. Лук сообщал в Лондон, что армяне отвергают требование России о временной оккупации Карабаха, Зангезура и Нахичевана (DBFP, vol.
XII, р. 634). 36 DBFP, v. XII. р. 633-634. 37 ЦГИА РА. ф. 200, оп. 1, д.581. л.262 - "Вестник архивов Армении", 1967, N 3(18), N 17, с.46-47. 38 ЦПА ИМЛ, т.558, оп.1, д.1987, л.1. 39 ЦГИА РА, ф.200, оп.1, д.597, л. 142. Было опубликовано в газете "Слово" 13 ноября 1920 г. 40 Газ. "Коммунист" (Ереван), 7 декабря 1920 г. 41 ЦПА ИМЛ, ф.64, оп.1, д.1, л.77. 42 "Хорурдаин Айстан", 19 июня 1921 г. 43 Орджоникидзе Г.К. Статьи и речи. М.: 1956. - с.142. 44 Сталин И. Сочинения, т.4, с. 414. 45 МИД СССР. Документы внешней политики СССР, 1960, T.IV, с.727. 46 Sociйtй des Nation. Document du Conseil 134A. Armйnie. Memorandum du Secrйtaire destinй а completer les renseignements fournis dans le Document du Conseil N 134, communiquй le 27 Janvier (21/4/58). 47 League of Nations. Coucil document 134. January 27th, 1921. Resolution of the Assembly Regarding Armenia. Memorandum by the Secretary-General. - 21/4/28. 48 Copie d'une Note communiquйe par le Service Francais de la S.d. N. e 4 Avril 1921. 49 Sociйtй des Nations Exposй des derniers evenements survenus en Armйnie. Note du Secretaire Gйnйral. - 11/11264/3421(21/31/29). 50 British Relief Missiom In Transcaucasia. Armenian National Home. Possibility of expanding present territories of the Republic of Erivan (11/20454/3421). III. Международно-правовые основания постановки и решения карабахского вопроса в советский период Территориальный спор между Азербайджаном и Арменией завершился 30 ноября - 1 декабря 1920 года добровольным отказом Азербайджанской ССР от всех территориальных претензий как на Нагорный Карабах, так и на другие спорные территории - Нахичеван и Зангезур, и признанием их "составными частями" Армянской ССР.
В условиях, когда воля армянского населения Нагорного Карабаха была однозначно выражена, отказ Азербайджана от территориальных претензий на Нагорный Карабах означал признание им не только территориальных прав Республики Армения, но и права армянского населения области на самоопределение. Однако, вскоре после добровольного отказа от своих территориальных претензий на спорные области, национал-коммунистическое руководство Азербайджана стало оперировать правом армянского населения Нагорного Карабаха на самоопределение, но с прямо противоположной целью - задержать воссоединение области с Арменией под предлогом предварительного выяснения воли населения Нагорного Карабаха. Не имея другого юридического основания для отказа от своих международных обязательств в отношении Республики Армения и пересмотра акта добровольного отказа от претензий на Нагорный Карабах в пользу Республики Армения, азербайджанское руководство в лице главы государства Н.Нариманова, народного комиссара иностранных дел М.Гусейнова и других в качестве основы для пересмотра государственной границы, стало ссылаться на "право свободного самоопределения" и "полное право самоопределения" народа Нагорного Карабаха. Не вдаваясь в мотивы и политические расчеты правительства Азербайджанской ССР, следует констатировать, что право на "полное" и "свободное" самоопределение армянского Нагорного Карабаха было в самой прямой форме официально признано надлежащими органами государственной власти Азербайджана . Необходимость соблюдения принципа самоопределения армянского населения Нагорного Карабаха для решения вопроса о судьбе этой территории была признана и Советской Россией. Это признание было зафиксировано в целом ряде решений высших партийно-государственных органов и в заявлениях официальных лиц.
Таким образом, "право свободного самоопределения" и "полное право самоопределения" Нагорного Карабаха было основано не только на общих нормах международного права, но и на конкретном признании за ним этого права, т.е. стало приобретенным правом армянского народа Нагорного Карабаха. Приобретенное право армянского народа Нагорного Карабаха на самоопределение, признанное Азербайджаном, Арменией и Россией, дает ему право свободно определять свой международно-правовой статус безотносительно к вопросу о применимости к нему общей нормы международного права. Попытки отрицать применимость права на самоопределение за Нагорным Карабахом путем ограничения его действия во времени и по объекту несостоятельны, не говоря уже о том, что попытки ревизии этого основополагающего принципа международного права сами по себе необоснованы. То обстоятельство, что Азербайджан и Армения, как стороны в территориальном споре, признали право Нагорного Карабаха на "полное" и "свободное" самоопределение, равно как и то обстоятельство, что этот принцип уже тогда официально признавался в качестве основы международных отношений всеми государствами, имевшими отношение к карабахскому вопросу, а именно Азербайджаном и Арменией, равно как и РСФСР и кемалистской Турцией, было достаточным правовым основанием для полного и окончательного решения вопроса о статусе этой территории. Задержав под предлогом выявления воли населения Нагорного Карабаха передачу области Армянской ССР, руководители Советского Азербайджана стали добиваться нового решения, фактически исключавшего самоопределение Нагорного Карабаха. Исходя из признанного уже права армянского населения Нагорного Карабаха на самоопределение, Пленум Кавказского бюро ЦК РКП(б) 4 июля 1921 г.
отверг домогательство Нариманова провести плебисцит "во всем Карабахе с участием всего населения армян и мусульман" и принял решение "плебисцит провести только в Нагорном Карабахе, т.е. среди армян". Соответственно было решено "Нагорный Карабах включить в состав ССР Армении".1 Однако, под нажимом Сталина и при его непосредственном участии на следующий же день Пленум Кавказского бюро ЦК РКП(б) принял прямо противоположное решение об оставлении Нагорного Карабаха в пределах Азербайджанской ССР, обусловив это предоставлением ему "широкой областной автономии со столицей в г. Шуше". Решение это мотивировалось надуманным утверждением, не имевшим к праву никакого отношения, а именно, утверждением будто Карабах экономически тяготеет к Баку. Это решение противоправно, не только по приведенным в нем мотивам, но и потому. что партийный орган третьего государства - РСФСР не имел никакого права устанавливать границы между формально суверенными государствами. Подмена самоопределения Карабаха решением партийного органа РСФСР противоречила официально провозглашенному самой РСФСР, а потом и СССР конституционному принципу самоопределения как высшему основанию разграничения. Включение армянского Карабаха в состав АзССР в качестве автономной области не могло лишить его права на самоопределение, даже если бы армяне действительно выразили желание войти в состав этой советской республики. К тому же, согласно конституционному праву СССР, областная автономия в системе его национально-государственного устройства рассматривалась как одна из форм самоопределения народов.
Признание народа областной автономии в качестве субъекта права на самоопределение подтверждается и всей практикой национально-государственного строительства СССР: все областные автономии впоследствии приняли статус суверенных государств. Так, например, нынешние члены ООН - Киргизия, Казахстан, Молдавия имели в прошлом, как и Нагорный Карабах, статус областной автономии. Фикция самоопределения армянского населения как основы статуса территориальной автономии Нагорного Карабаха, как проявление права его коренного населения зафиксирована в целом ряде официальных документов - азербайджанских, российских, общесоюзных. В них автономия Нагорного Карабаха обосновывается этнической самобытностью этой армянской области и необходимостью обеспечения безопасности его армянского населения. Юридической фикцией самоопределения коммунистические руководители Азербайджана прикрывали захват этой чуженациональной территории, ее насильственную аннексию в нарушение территориальной целостности Армянской ССР. То обстоятельство, что Азербайджанская ССР вместе с НКАО и Армянская ССР были включены в состав единой коммунистической империи, не меняет ни характера отношений между Азербайджаном и армянским Карабахом как чуженационального гнета с рядом признаков колониализма, ни характера отношений между Азербайджанской ССР и Армянской ССР как присвоения территории государства без его на то согласия. Пребывание НКАО в составе Азербайджанской ССР с 1923 г. по 1988 г. может рассматриваться как ситуация де-факто, не имевшая под собой никакого юридического основания. Решение Пленума Кавказского бюро ЦК РКП(б) - партийного органа третьей страны - не имело и не могло иметь юридической силы. Оно никогда не признавалось населением Нагорного Карабаха.
Народ и правительство Армянской ССР также никогда не признавали это решение законным и, несмотря на условия тоталитарного режима, всегда заявляли протесты против аннексии этой территории Советским Азербайджаном. Вопрос о самоопределении Нагорного Карабаха и, как его следствие, вопрос о территориальном статусе, вновь возник в 1988 году в новых политических условиях так называемой перестройки в СССР, последовавшего его распада и восстановления независимости государств - сторон территориального спора. В условиях существования СССР и зависимости союзных республик от центральных государственных органов власти и КПСС вопрос мог быть поставлен лишь как просьба населения НКАО о воссоединении с Армянской ССР в порядке реализации конституционного права на самоопределение. Провозглашавшаяся в качестве официальной государственной доктрины "ленинская дружба народов" практически исключала возможность межгосударственных территориальных споров и их решения на основе международного права. В условиях СССР постановка Карабахского вопроса как межгосударственного территориального спора не допускалась. Это не соответствовало политической концепции единого советского народа с единой государственной территорией. Границы между союзными республиками, отождествлявшиеся с административными границами, были отнесены к ведению центральной власти. Ставить вопрос об исправлении границы союзных республик было возможно только на основе конституционного принципа самоопределения народа. Тем более, что в этот период распада колониальной системы, СССР активно отстаивал этот принцип на международной арене.
В отличие от начальной стадии борьба за самоопределение армянского народа Нагорного Карабаха разворачивалась на фоне всемирно-исторической борьбы народов за ликвидацию колониальной и всех других форм зависимости народов. Требование самоопределения Нагорного Карабаха опиралось теперь не только на приобретенное право армянского народа Нагорного Карабаха и принцип самоопределения как партикулярную норму международного права, признававшуюся сторонами в конфликте. Речь шла уже об универсальной императивной норме jus cogens - одном из основополагающих принципов международного права, обязывавшем все государства мира, в том числе - СССР и каждого из субъектов советской федерации в отдельности. Эта обязанность подкреплялась Конституциями СССР и соответственно Конституциями республик. С формально-правовой точки зрения карабахские армяне, как часть искусственно разделенного народа, обладали правом самоопределения наряду с народом Армянской республики. Поскольку обе части разделенного армянского народа находились в пределах СССР, то на них в полной мере распространялся и конституционный принцип самоопределения. Если первоначально требование самоопределения выражалось в воссоединении армянского народа Нагорного Карабаха с Армянской ССР, то затем, под воздействием ряда политических факторов и как проявление готовности к поиску разумного компромиссного решения вопроса, право самоопределения Нагорного Карабаха обрело форму независимого государственного существования. Последовательно принимавшиеся постановления представительных органов власти НКАО, а именно акт 20 февраля 1988 г., в котором содержалась просьба о передаче НКАО в состав Армянской ССР, акт 12 июня 1988 г., которым провозглашался выход НКАО из состава Азербайджанской ССР, акт 21 июня 1988 г.
о временном подчинении автономной области правительству СССР, акт о воссоединении Нагорного Карабаха с Армянской ССР (Республикой Армения) и, наконец, Декларация 2 сентября 1991 г., которой полномочные представители НКАО и Шаумяновского района провозгласили создание Нагорно-Карабахской республики (НКР), адекватно и однозначно выражая суверенную волю народа Нагорного Карабаха, являются проявлениями его неотъемлемого права на самоопределение. Перечисленные акты полностью обоснованы с точки зрения права (международного, равно как и конституционного). Отделение Нагорного Карабаха от Азербайджанской республики, либо с целью воссоединения, либо с целью независимого существования не нарушает и не может нарушить ее законные права, в том числе и право на территориальную целостность. Ссылка на принцип территориальной целостности государств для противодействия признанию НКР в качестве отдельного субъекта международного права не правомерна по двум основаниям, каждое из которых самодостаточно для такого юридического заключения: 1. Территория Нагорного Карабаха де-юре Азербайджану никогда не принадлежала, Азербайджан не может указать на существование какого-либо действующего договора с соседней Арменией или на какой-либо другой юридически действительный международно-правовой акт, которым устанавливались бы или признавались бы права Азербайджана на Нагорный Карабах. Единственный документ, которым обосновывалось включение Нагорного Карабаха в состав Азербайджанской ССР, а именно решение Кавказского бюро ЦК РКП(б) - партийного органа третьей страны, Советской России, - никогда не имел и не мог иметь юридической силы.
Даже если не считаться с самыми элементарными нормами международного права и допустить, что это решение имело юридическую силу, то и в этом случае Азербайджан не мог бы ссылаться на него, поскольку нарушил его существенное условие, ликвидировав автономию Нагорного Карабаха, и поскольку решение Кавбюро ЦК РКП(б) было официально признано недействительным не только Азербайджаном, но и Арменией. Постановлением Верховного Совета Армянской ССР от 13 февраля 1990 г. решение Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г. по Нагорному Карабаху, которым было "нарушено право армян Нагорного Карабаха на самоопределение, аннексирована часть территории Армянской ССР и армянский народ разделен на две части", объявлено лишенным правовой силы, противоречащим международному праву и незаконным2. По другим мотивам (несогласие с требованием введения широкой автономии как условия передачи ему области) Азербайджан также заявил о недействительности решения Кавказского бюро ЦК РКП(б). Объявлением решения Кавбюро ЦК РКП(б) несуществующим и не имеющим юридической силы не только Арменией, но и самим бенефициарием - Азербайджаном, была полностью восстановлена, а точнее - подтверждена правовая ситуация, существовавшая до 1921 г., а именно - завершение спора добровольным отказом Азербайджана от своих территориальных претензий в пользу Армении или, как минимум (если исходить из азербайджанской версии) признанием права армянского народа Нагорного Карабаха на "свободное" и "полное" самоопределение. Государство не может требовать защиты целостности территории, на которую не имеет надлежащего правового титула. Принцип территориальной целостности не может быть использован для обоснования бесправия и захвата чужой (в данном случае армянской) территории. 2.
Даже если бы Азербайджан был обладателем полноценного международно-правового титула на территорию Нагорного Карабаха, то и в этом случае отделение этой области как следствие реализации права его народа на самоопределение не могло бы рассматриваться как нарушение территориальной целостности ни по международному праву, ни по конституционному. Поскольку в международном праве принцип территориальной целостности государства обусловлен принципом самоопределения народов, Азербайджан не мог бы противопоставлять свое право на территориальную целостность праву армянского народа Нагорного Карабаха на самоопределение в любой его форме. Международное право защищает территориальную целостность только тех государств, власть которых основана на согласии управляемых. Власть многонационального государства должна быть основана на свободном самоопределении народов. Азербайджан, нарушая свои же международные обязательства - общие по международному праву и конкретные в отношении непосредственно армянского народа Нагорного Карабаха, - игнорировал его право на самоопределение. Власть азербайджанского государства над этой армянской территорией утверждалась и поддерживалась насилием в самых жестоких и бесчеловечных его проявлениях с самого начала возникновения территориального спора после появления в 1918 г. Азербайджанской республики. На требование самоопределения Нагорного Карабаха Азербайджан ответил полномасштабной войной 1918-1920 гг. Эта война была составной частью реализации экспансионистской программы пантюркизма, предусматривавшей полное уничтожение армянского населения не только подвластной Турции Западной Армении, но и оккупированных областей Восточной - российской части Армении - Карсской области, Нахичевана, Гюмри, Карабаха.
В 1921 году война против армян Нагорного Карабаха обрела новые изощренные формы уничтожения армян как национальной группы. Коммунистические власти Азербайджана задействовали против карабахских "буржуазных националистов" весь репрессивный механизм "государства диктатуры пролетариата" с массовыми расстрелами, тюремным заключением, коллективными репрессиями и т. п. Националистически настроенные коммунистические руководители Азербайджанской ССР умело использовали советской репрессивный аппарат против армянского освободительного движения, представляя это как борьбу против "бандитизма", "буржуазного национализма" и т.д. Чтобы представить какая царила в Советском Азербайджане политическая обстановка расправ за любые попытки защиты попранных прав армян Карабаха, достаточно привести выдержки из "Протокола заседания конференции ответственных работников Карабаха (Шушинского, Джеванширского, Кубатлинского и Карягинского уездов) совместно с членами оргбюро ЦК АКП(б)": "21 октября 1921 г. Слушали: 2. Доклад тов. Караева о положении в Карабахе. Постановили: Исходя из необходимости установления в Карабахе спокойствия и правопорядка, продиктованной сейчас всем нашим положением, конференция ответственных работников Карабаха постановляет: 1) Изменить методы борьбы с бандитизмом, переходя от системы амнистирования к самым строгим преследованиям. 2) Все разбойники, как крупные, так и мелкие, беспощадно расстреливаются. Учисполкомам надлежит разбойников, пойманных в их районах, расстреливать, а крупных уездных разбойников препровождать в уезд, если на это будет предписание уездвласти. 3) Села, скрывающие разбойников, должны беспощадно наказываться и должны быть обложены штрафом не менее 10 миллионов рублей.
4) Мелкие воришки-разбойники и темные лица, сеющие национальную рознь, путем убийства, грабежей, агитации и пр., не должны оставаться безнаказанными; к ним особенно должны быть применены расстрелы... 6) Милиция, как главное орудие в борьбе с бандитизмом, должна быть поставлена в лучшие условия и снабжена лучшими интернациональными работниками. Все работники должны быть тщательно профильтрированы и подобраны исключительно из выдержанных работников-интернационалистов. Необходимо в интересах разрешения раз и навсегда всяких национальных вопросов обновить руководящий состав всех партийных и советских органов. 7) Все работники с националистической душонкой и националистическими тенденциями должны быть безотлагательно выброшены и заменены работниками - интернационалистами... 10) О всех разбойниках Учисполкомам сообщить в центр на предмет объявления по республике непойманных бандитов вне закона. Примечание. Конференция карабахских работников считает нецелесообразным выделение Нагорного Карабаха в отдельную автономную область и считает, что все мероприятия, которые указываются в резолюции выше, и являются разрешением карабахского вопроса. Председатель Буниатзаде"3 Планомерная этническая чистка методами белого геноцида продолжалась до 1988г., когда в ответ на новую постановку вопроса о самоопределении армянского населения Нагорного Карабаха Азербайджан ответил возобновлением турецко-азербайджанской политики геноцида армян. Были организованы погромы и резня вначале в Сумгаите в феврале 1988 г., а потом в Гяндже, Шемахе, Баку и других городах. В 1991 г.
силами азербайджанского ОМОНа при поддержке вооруженных сил СССР была осуществлена операция "Кольцо" по депортации армянского населения Северного Карабаха - Геташена, Мартунашена, Бананца, Мирзика, Мрута, Хачакапа и других населенных пунктов. Затем были депортированы армяне Гадрутского и Шушинского районов; в ходе военного наступления в 1992 г. было изгнано со своей родины армянское население Шаумяновского и Мардакертского районов. Резня и погромы армян, организованные азербайджанским государством в Сумгаите, Гяндже, Баку и других населенных пунктах, как и проведенные силами азербайджанского ОМОНа при поддержке вооруженных сил СССР операции по изгнанию всего армянского населения из Карабаха соответствуют составу преступления против человечности, как он определен Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Против полностью заблокированного армянского народа Нагорного Карабаха была начата вторая полномасштабная война колониального типа. Как война, направленная против народа, добивающегося своего права на самоопределение, война Азербайджана в Нагорном Карабахе была агрессивной войной. Соответственно, обвинение Азербайджаном и его фактической военно-политической союзницей Турцией армянской стороны в "агрессии", "вмешательстве во внутренние дела" безосновательны как с фактической, так и с юридической стороны. В соответствии с современным международным правом, армянский народ Нагорного Карабаха реализовал свое право на самооборону, подтвержденное ст. 51 Устава ООН. Подобно войне 1918-1921 гг., и вторая колониальная война Азербайджана против армянского народа Нагорного Карабаха велась на уничтожение, с нарушением всех норм международного гуманитарного права.
Она сопровождалась методическими массированными бомбардировками Степанакерта и других армянских населенных пунктов с использованием оружия массового уничтожения неизбирательного действия - установок "град" и с воздуха, разрушением объектов жизнеобеспечения населения и другими военными преступлениями, с многолетней блокадой, рассчитанной на уничтожение гражданского населения, на разрушение армянской национальной группы, как таковой. Стремясь сохранить свободу рук для бесконтрольного продолжения войны указанными методами, Азербайджан отказался от участия в 1-м Дополнительном протоколе 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г., содержащим нормы, регулирующие, в частности, войны, связанные с борьбой народов за самоопределение. Только благодаря природной стойкости и героизму армяне отбросили азербайджанские вооруженные силы из НК и прилежащих районов. В этих условиях Азербайджан вынужден был согласиться на прекращение огня, которое соблюдается сторонами до настоящего времени. Всем своим отношением к армянской автономии и, в частности, принятием конституционного акта, провозгласившего дискреционное полномочие Азербайджанского парламента односторонним актом упразднять любые автономии - областного или республиканского вида, включая и те, которые связаны с международными обязательствами азербайджанского государства, Азербайджан продемонстрировал миру неприменимость международных гарантий к правоотношениям, регулируемым его национальным правом.
Очевидно, что возвращение какой бы то ни было разновидности большевистской формулы "широкой автономии" Нагорному Карабаху даже путем поднятия его статуса до уровня республики или установления вертикальных федеративных отношений, регулируемых государственным правом Азербайджана, не может обеспечить физической безопасности армян - их права на жизнь, не говоря уже об обеспечении политических, экономических, культурных и иных прав человека. Чуженациональное господство азербайджанского государства, опиравшееся на голое насилие и преступления, квалифицируемые международным правом как преступления против человечности, не могло породить для него никаких прав и правооснований. Преступления, совершенные в отношении армянского населения Карабаха, окончательно и необратимо лишили Азербайджан какой бы то ни было возможности ссылаться на международное право для восстановления своей власти над армянским народом Нагорного Карабаха. Территориальная целостность Азербайджана не может считаться нарушенной и с точки зрения конституционного права СССР. Во-первых, потому, что принцип самоопределения народов был конституционным принципом, заложенным в основу национально-государственного устройства СССР. При этом соотношение и взаимодействие этих двух принципов должны подчиняться предписаниям международного права - высшей в иерархии систем права. Во-вторых, чтобы ссылаться на нормы конституционного права СССР в поддержку своей территориальной целостности, эти положения следовало уважать и соблюдать. 1 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 64, оп. 1, ед. хр. 1, л. 116. 2 Постановление Верховного Совета Армянской ССР от 13 февраля 1990 г. "О признании незаконным решения Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г." 3 ПААФ, ИМЛ. Ф. 1. Оп. 125. Д. 174. Л. 1. IV.
Международно-правовые основания постановки и решения карабахского вопроса в постсоветский период Чтобы освободиться от необходимости соблюдения даже куцего советского законодательства, относящегося к автономиям, националистическое руководство Азербайджана вышло из состава союзного государства в нарушение основанного на Конституции СССР Закона о порядке решения вопросов, связанных с выходом союзных республик из СССР. Закон, исходя из признания суверенного права автономии народов с компактным проживанием на самостоятельное решение вопроса о своем государственном статусе, требовал выявления и учета воли населения этих территорий. Азербайджанская ССР, выйдя из состава СССР в прямое нарушение этого Закона, потеряла право (лишилась права) ссылаться на территориальную целостность, включающую в состав государственной территории Нагорный Карабах. В соответствии с этим законом население НКАО и компактно населенного армянами Шаумяновского района обладали правом самостоятельно определить свой государственный статус. Те, кто по своим корыстным политическим соображениям выступает в защиту территориальной целостности Азербайджана на легалистической основе, предпочитают обходить этот факт грубейшего попрания требований права. В новых политических условиях, возникших после распада СССР и восстановления независимости государств - сторон территориального спора, вопрос о самоопределении Нагорного Карабаха и, как его следствие, вопрос о территориальном статусе, приобрел межгосударственный характер.
Если первоначально речь шла о воссоединении армянского народа Нагорного Карабаха с Армянской ССР, то затем, под воздействием ряда политических факторов и как проявление готовности к поиску разумного компромиссного решения вопроса, право самоопределения Нагорного Карабаха обрело форму независимого государственного существования. Последовательно принимавшиеся постановления представительных органов власти НКАО, а именно акт 20 февраля 1988 г., в котором содержалась просьба о передаче НКАО в состав Армянской ССР, акт 12 июня 1988 г., которым провозглашался выход НКАО из состава Азербайджанской ССР, акт 21 июня 1988 г. о временном подчинении автономной области правительству СССР, акт о воссоединении Нагорного Карабаха с Армянской ССР (Республикой Армения) и, наконец, Декларация 2 сентября 1991 г., которой полномочные представители НКАО и Шаумяновского района провозгласили создание Нагорно-Карабахской республики (НКР), адекватно и однозначно выражая суверенную волю народа Нагорного Карабаха, являются проявлениями его неотъемлемого права на самоопределение. Создание Нагорно-Карабахской республики было провозглашено 2 сентября 1991 года, т. е. после того, как Азербайджан объявил о своей независимости в нарушение требований закона СССР о порядке выхода из СССР. Поскольку создание отдельной Нагорно-Карабахской республики с точки зрения федеральной конституции основывалось на этом Законе, оно не нуждалось в согласии Азербайджанского государства. Создание НКР не противоречило и Декларации о восстановлении государственной независимости Азербайджанской республики и потому, что ее государственная независимость была восстановлена в рамках государственных границ 1918 г., когда Нагорный Карабах, признававшийся спорной территорией, не входил в состав Азербайджана.
С целью подтверждения воли населения 10 декабря 1991 г. в Нагорном Карабахе был проведен референдум под контролем иностранных наблюдателей. Практически все армянское население проголосовало за создание независимого государства. Азербайджанская же часть населения участия в референдуме не приняла. Хотя в результате целенаправленной демографической политики правительства Азербайджанской ССР численность азербайджанского населения возросла с 7 тысяч в начале 20-х годов прошлого столетия до 30 тысяч к началу карабахского конфликта и составила всего лишь 23% населения, нет сомнения, что его неучастие на исход референдума повлиять не могло. Основываясь на итогах референдума, Парламент НКР обратился в ООН и СНГ с просьбой о признании и принятии. НКР обладает всеми признаками государства - населением, территорией и организованной государственной администрацией. Армянская государственность в Нагорном Карабахе имеет глубокие исторические корни. Она сохранялась на протяжении длительного времени даже после того, как большая часть исторической Армении подпала под чужеземное господство. Карабахские армяне возглавляли национально-освободительную борьбу всего армянского народа. Жизнестойкость Нагорно-Карабахского армянского государства - неоспоримый факт. В тяжелейших условиях неравного противостояния новое государство эффективно осуществляет государственную власть как в сфере внутренней, так и внешней политики. Оно обеспечило эффективную оборону страны и развернуло активную внешнеполитическую деятельность, направленную на достижение прочного мира со своим соседом - Азербайджаном, и в более широком плане - в регионе в целом.
Смена ориентира - отдельное существование вместо воссоединения, будучи продиктована политическим реализмом, адекватно отражает изменения в развитии карабахской ситуации, вызванные тем, что под воздействием ряда факторов (геополитика, нефтяные интересы и др.) конфликт приобрел новые параметры, стал вопросом мировой политики. С точки зрения юридической, отказ от воссоединения Нагорного Карабаха с Республикой Армения и создание Нагорно-Карабахского армянского государства не выходят за рамки самоопределения, поскольку согласуются с волей населения. В сложившихся международных условиях это открыло новые возможности мирного урегулирования конфликта (в том числе и территориального спора) на основе компромисса. Перевод отношений Нагорного Карабаха с Азербайджаном из вертикальных (государственно-правовых) в горизонтальные (международно-правовые) дает единственную реальную гарантию обеспечения безопасности существования его армянского населения. Бесперспективность расчетов на обеспечение безопасности армянского народа при сохранении власти турецкого государства даже при международных гарантиях подтверждается более чем вековым трагическим опытом: ни ст. 61 Берлинского трактата 1878 г., ни соглашение о реформах 1912-1914 гг. не предотвратили геноцид армян Западной Армении. Об этом же свидетельствует и судьба армян Нахичевана и Карабаха, оказавшихся под властью азербайджанского государства в составе СССР.
Всем своим отношением к армянской автономии и, в частности, принятием конституционного акта, провозгласившего дискреционное полномочие Азербайджанского парламента односторонним актом упразднять любые автономии - областного или республиканского вида, - включая и те, которые связаны с международными обязательствами азербайджанского государства, Азербайджан продемонстрировал миру неприменимость международных гарантий к правоотношениям, регулируемым его национальным правом. Очевидно, что возвращение какой бы то ни было разновидности большевистской формулы "широкой автономии" Нагорному Карабаху даже путем поднятия его статуса до уровня республики или установления вертикальных федеративных отношений, регулируемых государственным правом Азербайджана, не может обеспечить физической безопасности армян - их права на жизнь, не говоря уже об обеспечении политических, экономических, культурных и иных прав человека. Признание же международной правосубъектности НКР не только обеспечит безопасное существование армянского Карабаха, но, возможно, позволит также сделать дополнительные шаги в сторону сближения Нагорного Карабаха с Азербайджаном, путем установления на договорной основе особых отношений с ним. Существование Нагорно-Карабахского армянского государства играет определяющую роль в развитии миротворческого процесса и вместе с тем оказывает заметное влияние на ход политического развития в Закавказье в направлении укрепления стабильности в регионе на новой политической и правовой основе. Признание НКР позволит полнее раскрыть стабилизирующую роль этого государственного образования как связующего звена между Арменией и Азербайджаном, позволит остановить начавшийся процесс ускоренного формирования в регионе нового центра силы регионального, а в перспективе, и планетарного масштаба.
В этой связи возникает вопрос: как расценить непризнание НКР самой Республикой Армения. Одни считают это проявлением чрезмерной осторожности ее правительства, нежеланием перечить воле сильных мира сего. Другие считают это проявлением межгосударственного характера спора и подтверждением своего права на эту территорию. Чуженациональное господство азербайджанского государства, опиравшееся на голое насилие и преступления, квалифицируемые международным правом как преступления против человечности, не могло породить для него никаких прав и правооснований. Преступления, совершенные в отношении армянского населения Карабаха, окончательно и необратимо лишили Азербайджан какой бы то ни было возможности ссылаться на международное право для восстановления своей власти над армянским народом Нагорного Карабаха. Территориальная целостность Азербайджана не может считаться нарушенной и с точки зрения конституционного права СССР. Во-первых, потому, что принцип самоопределения народов был конституционным принципом, заложенным в основу национально-государственного устройства СССР. При этом соотношение и взаимодействие этих двух принципов должны подчиняться предписаниям международного права - высшей в иерархии систем права. Грубо нарушив основанный на Конституции СССР Закон о порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР, Азербайджан не может ссылаться на нормы конституционного права СССР в поддержку своей территориальной целостности. В соответствии с этим законом НКАО и компактно населенный армянами Шаумяновский район обладали правом самостоятельно определить свой государственный статус. V.
"Молчаливое согласие" в международном праве В последнее время государственное руководство Азербайджана на высшем уровне все чаще выступает с открытой угрозой военного решения карабахского конфликта. Возобновление войны чревато непредсказуемыми последствиями и не отвечало бы интересам ни одной из сторон - ни Азербайджана, ни Армении, ни самого Нагорного Карабаха. Карабахский вооруженный конфликт может и должен быть урегулирован исключительно мирными средствами. Это не только моральный и политический, но и международно-правовой императив. Отказ от соблюдения условий перемирия и возобновление начатой Азербайджаном войны было бы нарушением не только принятых им международных обязательств, но и нарушением общей обязанности государств разрешить свои споры (в том числе и территориальные) исключительно мирными средствами. Видимо понимая, что мирному урегулированию нет альтернативы, новый президент Азербайджана Ильхам Алиев довольно часто делает публичные заявления прямо противоположной направленности - о необходимости урегулирования конфликта на основе международного права. Международное право, действительно, дает объективную основу для мирного урегулирования. Использовать потенциал международного права можно только при отказе от односторонних предвзятых толкований в пользу одной из сторон конфликта. Одно из условий эффективного использования потенциала международного права заключается в правильной оценке периода фактического пребывания НКАО в составе Азербайджанской ССР в 1923 - 1988 г.г. Разграничение государств, как межгосударственный акт, имеет всегда международное значение и, следовательно, не может зависеть от воли только одного государства, выраженной в его внутреннем законодательстве (например, в конституции). Это - основополагающая норма международного права.
Она, в частности, подтверждена решением Международного суда 18 декабря 1951 г. по спору Норвегии и Великобритании о территориальных водах. Соглашение непосредственно разграничиваемых государств, заключенное в соответствии с общими нормами и принципами международного права, или решение компетентного международного форума в виде многостороннего международного договора с участием разграничиваемых государств создает для них полноценные международно-правовые титулы на территорию в пределах согласованных границ. Отсутствие международного соглашения о разграничении с соседним государством означает, что фактически существующее положение не имеет необходимой международно-правовой основы. Наряду со стремлением к абсолютизации принципа территориальной целостности, касающегося существующих де-юре границ государства, стала проявляться тенденция к закреплению фактических ситуаций, не имеющих должного международно-правового основания, к освящению аннексии территорий малых и слабых государств, лишенных возможности активно отстаивать свои права. В теории стали формироваться доктрины "молчаливого подчинения" (acquiescence), "молчаливого признания" (tacit recognition), эстоппеля и другие. К ним стали прибегать в судебной и арбитражной практике при разрешении определенных категорий территориальных споров. Термин "молчаливое подчинение" означает прекращение противодействия, отказ от сопротивления. В нем более четко прослеживается связь этой доктрины с противоправным применением силы и угрозы силой. Это замаскированная форма дебелляции или "порабощения", признававшихся в эпоху империализма в качестве одного из "законных" средств приобретения территории. Термин "молчаливое признание" - более рафинированная форма, позволяющая примирить доктрину с нормами современного международного права.
Поскольку, как будет показано ниже, в основе доктрин "молчаливого подчинения" и "молчаливого признания" лежит презумпция согласия, они нередко объединяются общим понятием "молчаливого согласия". Какой юридический смысл вкладывается в эти доктрины, при каких условиях возникает возможность ссылаться на них, какова их обязательная сила, какие правовые последствия они порождают? Прежде всего, надо четко представить, что речь идет не о каком-то общепризнанном принципе международного права. В международном праве нет общепризнанного принципа "молчаливого согласия", применяемого для разграничения суверенных государств. Есть различные доктрины, разрабатываемые профессорами международного права главным образом на почве англосаксонского "общего права" и есть несколько недавних судебных решений, в которых содержатся ссылки на эти доктрины в качестве одного из элементов решения. Эти доктрины до сих пор не нашли отражения в Позитивном праве, которое относится к "молчаливому согласию" очень осторожно. Статья 45 Венской конвенции о праве международных договоров, содержащая указание на эстоппель применительно к утрате возможности ссылаться на основание недействительности или прекращения письменного договора, относит это к случаям, когда государство, которому стали известны соответствующие факты, определенно согласилось или в силу своего поведения должно считаться молчаливо согласившимся с тем, что договор действителен и сохраняет силу. Иначе говоря, эстоппель связывается с наличием фактического договора.
На основе судебной практики и учета мнений представителей доктрины можно заключить, что под молчаливым признанием понимается молчаливое принятие или признание определенной правовой ситуации путем сознательного и добровольного отказа использовать имевшиеся возможности в подходящем случае заявить протест против нарушения своих прав или сделать оговорки относительно своих нарушенных прав или претензий. Из этого определения следует, что речь может идти о признании лишь существующей правовой ситуации или, по крайней мере, такой фактической ситуации, которая может быть воспринята как правовая. Следовательно, речь не должна идти о признании неправовой, а тем более противоправной ситуации. В этом, видимо, основное отличие молчаливого признания от отжившей свой век приобретательной давности, по которой неправое или даже противоправное могло трансформироваться в правовое под очищающим воздействием времени. Применительно к территориальным спорам под молчаливым признанием должно, видимо, пониматься отсутствие соответствующего протеста или иных действий, противопоставляемых распространению власти другого государства на оспариваемую территорию. Отсутствие такого протеста может рассматриваться как презумпция признания инертной стороной правомерности владения данной территорией другой стороной. Анализ судебной практики подтверждает, что содержание доктрины молчаливого признания, как оно раскрывается в судебных решениях, состоит не в подмене соглашения как правообразующего фактора, а в допущении его особой - молчаливой формы. Иначе говоря, речь идет о действии в двусторонних отношениях тех же факторов и тех же условий, которые необходимы для международного соглашения -в форме договора.
Какие действия или бездействие рассматриваются как молчаливое признание в теории и в судебной практике? Молчаливое согласие должно быть ясным, недвусмысленным, добровольным, безусловным и официальным. Иначе говоря, для создания презумпции признания необходимо наличие элемента свободного волеизъявления: отсутствие такой свободной воли исключает саму возможность согласия - не только явного, но и молчаливого. В частности, молчание не должно быть результатом насилия. Не может рассматриваться как "признание" и молчание, вызванное неминуемой угрозой применения силы, угрозой насилия. Молчание в условиях, когда выражение позиции невозможно, не может считаться достаточным основанием для установления суверенной воли государства. Чтобы породить эффект согласия, молчание должно иметь место тогда, когда государство может протестовать, но не делает этого и тем самым сознательно и добровольно выражает свое отношение к сложившейся ситуации. Исходя из назначения молчания как выражения добровольного согласия суверенных государств, международное право и практика государств однозначно подтверждают, что не может рассматриваться как сознательное молчание время, когда государство было лишено возможности свободного волеизъявления - иностранная оккупация, ограничение права внешнеполитической деятельности, непризнание качества субъекта международного права. Международная судебная практика признает в качестве достаточного основания для перерыва приобретательной давности и предупреждения перехода правового титула на территорию, равно как и предотвращения эстоппеля любые соответствующие обстановке действия, свидетельствующие о непризнании законности фактически существующего положения. Это подтверждается имеющейся судебной практикой.
Суды поддерживали ссылки на молчаливое подчинение (признание) только в тех случаях, когда оно отвечало определенным условиям, подтверждавшим, что государство могло, но не желало протестовать против определенной ситуации. Отсутствие таких условий исключало возможность ссылки на "молчаливое признание" или "молчаливое подчинение" и, следовательно, наступления эстоппеля (т.е. потери права ссылаться на прежние права). И ученые-юристы, разрабатывающие доктрины "молчаливого подчинения", "молчаливого признания" и эстоппеля, и судебные решения, принимающие эти доктрины, исходят из того, что молчаливое согласие предполагает подлинность согласия суверенного государства (в данном случае - для разграничения территории). Молчание не должно использоваться для прикрытия диктата, для оправдания произвола и насилий. Одним из важнейших элементов, создающих такую ясность и определенность в поведении государства, является устойчивость поведения, его продолжительность. Исходят из того, что чем дольше длится молчание, тем больше оснований для презумпции согласия. Длительность молчания, необходимого для констатации молчаливого признания фактической ситуации, зависит от предмета спора и других обстоятельств. Решение вопроса о праве, которое является бессрочным по своему характеру (такого, каким является право территориального суверенитета), требует более длительного периода, чем молчаливое признание одноразового нарушения субъективного права, как, например, незаконной экспроприации собственности.
Без соблюдения требований, абсолютно необходимых для установления желания государства отказаться от своих территориальных прав, претензии другой стороны в споре, основанные на созданной силой фактической ситуации, остаются всего лишь односторонним актом и она не может обрести полноценного международно-правового титула. Помимо указанных критериев оценки отношения к фактической ситуации, основанных на субъективном поведении государства, действуют критерии, основанные на объективных нормах международного права. Поскольку в отношениях, связанных с территориальными спорами, т.е. со спорами о разграничении, речь может идти об отказе государства от своих территориальных прав или претензий в пользу другого государства, такой отказ должен соответствовать или, как минимум, не может противоречить основополагающим нормам международного права jus cogens. Анализ судебной практики и изучение доктрины международного права позволяют определить, в каких случаях допускается применение доктрины "молчаливого подчинения", "молчаливого признания" и эстоппель и каковы условия их применения. Рассмотрим вопрос о применении этих доктрин с точки зрения их соответствия нормам современного международного права. Применение доктрины молчаливого согласия ни в коем случае не могло означать и не означало пересмотра или подмены основополагающих норм международного права вообще и тех из них, которые прямо и непосредственно относятся к разграничению государств. Молчаливое согласие не может оправдать насильственное присоединение территории другого государства. Ни в одном из случаев применения молчаливого подчинения (признания) и эстоппеля к территориальным спорам, они не были противопоставлены праву народов на самоопределение как высшего основания владения и распоряжения территорией.
Объясняется это тем, что непременным, предварительным условием наступления эстоппеля является наличие соответствующего предмета, допускающего приобретение прав созданием фактической ситуации. Очевидно, что это не может относиться к приобретению государством территориальных прав в нарушение права народа на самоопределение и основанной на нем территориальной целостности соседнего государства. Нельзя говорить со ссылками на международное право о приобретении правового титула и требовать уважения государственной границы, ее незыблемости и нерушимости, если ее фактическое установление или существование было результатом нарушения международного права, попрания территориальных прав другого государства и права населения захваченной территории на самоопределение, на установление своего политического статуса. Право народа на самоопределение относится к числу неотъемлемых и непогашаемых прав народа, оно не может быть отменено государством и, следовательно, не может ставиться в зависимость от действий государства, от его согласия - явного или молчаливого. Даже формальное признание одним государством факта осуществления другим государством суверенитета над определенной территорией не может лишить народ, населяющий эту территорию, неотъемлемого права свободного выбора своего политического статуса. Если по конституции государства договор об отказе от территории или от территориальных прав должен быть ратифицирован парламентом или подтвержден референдумом населения (например, для передачи населенной территории), то применение "молчаливого согласия" не может игнорировать это условие. Правовая оценка поведения государства - функция международного правосудия. Она не может осуществляться другим, а тем более заинтересованным государством.
Принцип суверенного равенства (par in parem imperium nоn habet) побуждает обращаться для этой цели в компетентный международный судебный орган. Для оценки правомерности ссылки на "молчаливое признание" в случае с Нагорным Карабахом, рассмотрим насколько поведение Армянской ССР и самого армянского Карабаха (НКАО) соответствовало требованиям применения этой доктрины. Применение доктрин "молчаливого признания" и эстоппеля к карабахскому вопросу было бы неправомерно уже потому, что в этом случае речь идет не об обычном территориальном споре между двумя государствами. Поскольку стороны, включая Армению и Азербайджан, официально признавали, что в основе спора лежит право населения области на самоопределение, то возможность применения этих доктрин к карабахскому вопросу юридически исключается. Даже если бы Армения не то что молчаливо, но даже явно признала, что решение Кавказского бюро ЦК РКП(б) по карабахскому вопросу было правомерно, то и тогда народ Нагорного Карабаха сохранял бы свое право на самоопределение и, следовательно, новая постановка вопроса о самоопределении Нагорного Карабаха была бы обоснована и правомерна. Поскольку право народа на самоопределение не может ставиться в зависимость от молчаливого или прямого признания фактической аннексии государством, и, следовательно, не может быть предметом согласия государства с фактической ситуацией, то возникает вопрос: что, по мнению азербайджанской стороны, является объектом молчаливого признания со стороны Армении? Чтобы ссылаться на молчаливое признание одной из сторон какой-либо территориальной ситуации, нужно четко определить, в чем состоит эта ситуация. В Азербайджане утверждают, что речь идет о признании его права на Нагорный Карабах или о линии межгосударственной границы.
Поскольку разграничение территории должно осуществляться с согласия обоих государств, а между Азербайджаном и Арменией официально существовал территориальный спор и договора о разграничении до сих пор нет, возникает вопрос: на чем основаны территориальные права Азербайджана, когда и как у него возник правовой титул на Нагорный Карабах, когда и как была установлена государственная граница, которую, по утверждению азербайджанской стороны, Армения молчаливо признала? Заявление, что Карабах всегда принадлежал Азербайджану - бездоказательная сентенция, ибо как государство Азербайджан возник в 1918 году, следовательно, не мог иметь первичного международно-правового титула на эту территорию. Само наличие территориального спора подтверждает, что Армения не признавала за Азербайджаном территориальных прав на Карабах - ни первичных, ни вторичных. Очевидно, что ссылка Азербайджана на молчаливое признание и эстоппель неизбежно предполагала бы признание им наличия, а точнее, продолжения начатого в 1918 году юридического спора между двумя государствами - Азербайджаном и Арменией. Азербайджан должен ответить: чем, каким правовым актом закончился официально признанный им же юридический спор между двумя государствами?
При этом следует учитывать, что документально зафиксированы: 1) безоговорочный отказ Азербайджана в пользу Армении от всех спорных территорий; 2) последующий односторонний отказ Азербайджана от этого одностороннего отказа от претензий на Нагорный Карабах, обосновывавшийся официальным признанием им права Нагорного Карабаха на самоопределение, как правовой основы решения спора; 3) незаконный акт Кавбюро ЦК РКП(б) о передаче Азербайджану Нагорного Карабаха с условием введения "широкой автономии" с центром в городе Шуше; 4) признание не только Арменией, но и Азербайджаном юридической недействительности этого решения ab initio, ликвидация последним автономии, т.е. conditio sine qua non акта Кавбюро, и его заявление о возвращении к правовой ситуации 1918 г., т. е. ко времени, когда Карабах имел статус спорной территории. Если Азербайджан стремился доказать, что Армения молчаливо признавала правомерность существовавшего в 1921-1988 гг. положения, то он, по крайней мере, должен и сам признавать это положение. Между тем Азербайджан отрицает правомерность установления армянской автономии как непременного условия передачи ему этой территории решением партийного органа третьей страны и декларирует возвращение к статус-кво-анте, т.е. к статус-кво 1918 года. В то же время, в нарушение всякой правовой логики утверждается, что Армения должна считаться признавшей без всяких условий территориальные права Азербайджана на Нагорный Карабах на том основании, что она якобы не выступала против статуса этой области, зафиксированного в конституциях СССР и советских республик.
Свой отказ как от акта цессии, так и от решения Кавбюро об установлении автономии как условия передачи ему Нагорного Карабаха азербайджанское государство обосновывает тем, что в годы советской власти оно было лишено возможности защищать свои интересы. Оставляя в стороне тот факт, что большевистское правительство России, исходя из своих узкокорыстных целей, проводило политику союза с кемалистской Турцией и Азербайджаном в ущерб правам и интересам Армении, нельзя не отметить, что в вопросе о молчаливом признании и эстоппеле, как и в других вопросах, проводится явно выраженный двойной стандарт: заявляя, что при советском режиме Азербайджан не мог защищать свои интересы, азербайджанская сторона почему-то считает, что Армения могла и должна была защищать свои интересы. Даже если отвлечься от того обстоятельства, что территориальный спор из-за Карабаха был связан с правом его народа на самоопределение и, приняв азербайджанскую или проазербайджанскую версию содержания этого конфликта, не проводить различия между обычным территориальным спором и спором, связанным с самоопределением народа спорной территории, и исходить из того, что доктрины молчаливого признания и эстоппель применимы к любой ситуации, так или иначе связанной с территориальной передвижкой, то и в этом случае говорить о молчаливом признании и эстоппеле применительно к Нагорному Карабаху невозможно по той простой причине, что не было тех условий, наличие которых абсолютно необходимо для констатации молчаливого согласия. Можно ли утверждать, что приписываемое Армянской ССР "молчаливое согласие" с захватом Нагорного Карабаха было добровольным, недвусмысленным, ясным, безусловным, официальным?
Можно ли утверждать, что имеются "убедительные доказательства" добровольного согласия Армении в случае с аннексией Нагорного Карабаха? Обескровленная турецким геноцидом и массовыми расправами большевиков, подвергшаяся территориальному разделу между участниками агрессивного военно-политического союза - большевистской Россией, кемалистской Турцией и ее младшим партнером Азербайджаном, Армения была лишена национальной независимости. Сразу после установления в Армении советской власти был арестован и впоследствии уничтожен почти весь офицерский состав бывшей армянской армии. Политические партии были ликвидированы. Даже прошлая принадлежность к ним была основанием для ссылки или расстрела. Армянская государственность была превращена в юридическую фикцию, призванную прикрывать фактическое низведение страны в положение провинции коммунистической империи, а ее государственные границы - в административные. В условиях тоталитарного режима "диктатуры пролетариата" всякие попытки защиты национальных интересов расценивались как "буржуазный национализм" и оборачивались расстрелами, массовыми репрессиями, депортацией и террором. Тем не менее, бросая вызов могущественному карательному аппарату советского государства, армянский народ, в том числе и карабахские армяне, никогда не признавали акцию Кавказского бюро ЦК РКП(б), бесцеремонно распорядившегося частью армянской территории в пользу Азербайджана. Все эти годы, начиная с 1921-го, предпринимались отчаянные усилия добиться пересмотра сталинского решения не только на уровне широкой общественности, но даже на уровне партийно-государственного руководства Армянской ССР, что в условиях тоталитарного режима СССР было связано с неминуемыми тяжелыми последствиями.
Решение Кавбюро по Нагорному Карабаху рассматривалось на Бюро ЦК КП Армении 16 июля 1921 г. Нарушив партийную дисциплину, ЦК КП Армении выразил свое несогласие с решением Кавбюро: "Решение вопроса о Карабахе, - говорилось в принятом постановлении, - нас не удовлетворяет"1. Эту позицию ЦК КПА подтвердил состоявшийся в январе 1922 года I-й съезд Компартии Армении. На необходимость изменения принятого решения указал направленный в Нагорный Карабах представитель Заккрайкома Шадунц в письме, направленном в Заккрайком 13 июля 1923 г.: "...Приведенные факты достаточно наглядно говорят, что оставить эту страну в пределах Азербайджана при таком отношении, какое было до сих пор, нельзя. Поэтому я полагаю, что эта автономная область должна быть связана непосредственно с Заксовнаркомом"2 За защиту армянских национальных интересов - "буржуазный национализм" были убиты и ряд коммунистических руководителей страны: Ал. Мясников, С. Тер-Габриэлян, А.Ханджян. Обосновывая убийство последнего, Берия в своей статье в газете "Правда" от 19 августа 1936 г. объявил его "врагом народа", обвиняя в буржуазном национализме за то, что тот добивался воссоединения Нагорного Карабаха с Советской Арменией. О масштабах репрессий, проводившихся в Армении на протяжении десятилетий, свидетельствует и следующий частный факт. В 1949 году на основании секретного решения об "укреплении тыла армии" была осуществлена массовая депортация армян - многие тысячи армянских семей были сосланы из Армении, Азербайджана и других мест Закавказья в Алтайский край. Только смерть Сталина спасла армян от реализации его замысла о выселении на Алтай всего армянского населения Республики и полного раздела ее территории, а точнее - того, что от нее осталось. В ноябре 1945 г. первый секретарь ЦК КП Армении Г.
Арутюнов обратился с письмом к самому виновнику трагедии армян - Сталину с просьбой рассмотреть вопрос о передаче Карабаха Армении, исходя из желания армянского населения области3. Вопрос не был решен, так как воссоединение области с Арменией Азербайджан обуславливал компенсацией в Дагестане. После смерти Сталина вопрос о воссоединении Нагорного Карабаха ставился перед Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Черненко. Представители армянской общественности - видные ученые, писатели, деятели культуры, как в Армянской республике, так и в самой области много раз обращались в ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР с просьбами исправить допущенную в 20-е годы прошлого столетия историческую несправедливость и передать Армении Нагорный Карабах вместе с прилегающими армянскими районами. С такой просьбой в июле 1965 г. из Нагорного Карабаха в ЦК КПСС было направлено письмо, подписанное 45 тысячами карабахских армян4. В 1966 г. состоялось решение Секретариата ЦК КПСС с поручением ЦК КП Армении и ЦК КП Азербайджана совместно подготовить вопрос о Нагорном Карабахе. Состоялось несколько встреч представителей Армении и Азербайджанской ССР. Однако руководству последней удалось сорвать решение вопроса с помощью тогдашнего идеолога партии - секретаря ЦК КПСС Суслова. 19 сентября 1967 г. армянское население Нагорного Карабаха обращалось к правительству Армянской ССР и в ЦК КПСС с протестами против нарушения их прав, против систематических арестов и убийств, разрушения исторических памятников, запрета изучения армянской истории, против политики вытеснения и изменения демографического состава по образцу дезарменизации Нахичевана. Многочисленные предложения по решению карабахского вопроса были внесены в связи с подготовкой проекта новой конституции СССР.
Обобщение содержания многочисленных писем протеста из Армянской ССР и НКАО содержится в Протоколе заседания Президиума Совета Министров СССР № 61 от 23 ноября 1977 г.: "Вследствие ряда исторических обстоятельств несколько десятилетий назад Нагорный Карабах искусственно был присоединен к Азербайджану. При этом не было учтено историческое прошлое области, ее национальный состав, желание народа и экономические интересы. Прошли десятилетия и вопрос о Карабахе продолжает склоняться, вызывать беспокойство и моменты недоброжелательности между двумя соседними народами, связанными вековой дружбой. Надо присоединить Нагорный Карабах ("Арцах" по-армянски) к Армянской ССР. Тогда все станет на свои законные места"5. С началом перестройки, учитывая новую политическую и правовую ситуацию в СССР, вновь было выдвинуто требование об объединении - "миацума" Нагорного Карабаха с Армянской ССР, но упор делался на принцип самоопределения как конституционную основу национально-государственного устройства. Руководствуясь волей населения, представительные органы власти Нагорного Карабаха и Армянской ССР приняли акт о воссоединении. Верховный Совет Азербайджанской ССР со своей стороны упразднил Нагорно-Карабахскую автономную область, а его территорию разделил между соседними административными районами. Таким образом, обе республики заявили о своем суверенитете над Нагорным Карабахом. Решением территориального спора между Армянской и Азербайджанской ССР занимались высшие государственные органы СССР -Верховный Совет, Президиум Верховного Совета и сам глава государства. Существование спора из-за Нагорного Карабаха между этими республиками по времени обретения ими независимости подтверждается рядом однозначных актов.
Несмотря на настойчивые призывы отменить эти акты и добиваться взаимоприемлемого решения, обе стороны оставили свои решения в силе. Таким образом, существование спора, начатого в 1918 году продолжалось до распада СССР и обретения республиками качества субъекта международного права. В США и в других странах знали о непрерывных протестах армян и связанных с ними репрессиях. Вот, например, что писала об этом "Нью-Йорк Таймс" 11 декабря 1977 года: "Территориальный и этнический конфликт между армянами и азербайджанцами в горном районе советского Кавказа, проявляется - согласно сообщениям, проникающим через советскую границу, - в напряжении, столкновениях, демонстрациях протеста во время публичных событий и обращениях армян к Москве с просьбами об оказании помощи, включая недавнее письмо Леониду Брежневу". Они, говорится в публикации, "все более настойчиво требуют присоединения к Армянской республике". Знали в США и о том, что на эти требования армян власти отвечали репрессиями. Отмечая, что одно из таких обращений - письмо писателя Серо Ханзадяна к Л.Брежневу "представляло смелый шаг с непредсказуемыми последствиями", "Нью-Йорк таймс" сообщала, чем кончались предшес- твовавшие демарши армян: "В 1975 году армяне Карабаха получили резкий выговор, некоторые были исключены из партии или арестованы по обвинению в националистической агитации, противоречащей "ленинскому принципу дружбы народов и пролетарского интернационализма"6. Продолжением репрессивной линии было и принятое уже после начала нынешней стадии карабахского конфликта Постановление Политбюро ЦК КПСС, в котором положение в Армении в целом оценивалось как нездоровое, определяемое "буржуазным национализмом" и якобы антиперестроечными тенденциями. Политбюро ЦК КПСС и КГБ явно готовили крупномасштабную акцию.
Вслед за первым секретарем К.Демирчяном был снят с работы его преемник С.Арутюнян. По личному указанию самого "отца перестройки" М.Горбачева были арестованы члены комитета "Карабах". В Ереван были введены войска. В Нагорном Карабахе советские войска участвовали в депортациях армянского населения. Многочисленные факты неоспоримо подтверждают, что никакого, в том числе и молчаливого, согласия Армении и Нагорного Карабаха с актом большевистского произвола не было. Имело место самоотверженное активное противодействие, которое неизбежно переросло в 1988 году в новую фазу национально-освободительного движения. Ссылка на молчаливое согласие для оправдания аннексии Нагорного Карабаха юридически несостоятельна, а политически безнравственна. Ни с точки зрения фактов, ни с точки зрения права доктрины молчаливого признания и эстоппеля не могут быть применены к определению статуса Нагорного Карабаха. Доктрины молчаливого признания и эстоппеля, как они выражены в теории и практике, никак не могут лишить Армению права оспаривать государственную принадлежность Нагорного Карабаха по той причине, что претензии Азербайджана на армянскую территорию не отвечают ни одному из условий, которые должны обеспечить подлинность согласия армянского государства на передачу этой территории. Ссылки на "молчаливое признание" не могут породить каких-либо позитивных последствий для Азербайджана еще и потому, что нет даже тех условий, которые предъявляются к стране-бенефициарию, т.е. к государству, претендующему на приобретение территории в результате молчаливого признания фактической ситуации другой стороной. К ним, в частности, относятся: 1) фактическое осуществление им суверенной власти и 2) мирный характер осуществляемой власти.
Ни одному из этих условий власть Азербайджанской ССР в армянском Нагорном Карабахе (НКАО) в годы советского режима не отвечала, ибо в период существования СССР Азербайджанская ССР "суверенной властью" не обладала, а незаконное решение Кавбюро ЦК РКП(б) и положения последующих "конституций" советского государства относительно административной принадлежности НКАО Азербайджанской ССР поддерживались насилием репрессивного аппарата и вооруженных сил СССР. Независимая Армения имеет все возможности обращения к международно-правовым средствам защиты права армянского Нагорного Карабаха на политическое и, следовательно, национальное существование. 1 ПААФ ИМЛ. Ф. 1, д. 39, л. 18. 2 Г.К. Орджоникидзе. Биография. М., 1962, с. 162. 3 ПААФ ИМЛ. Ф. 71, оп. 25, д. 42, л. 304. 4 Перестройка и национальные отношения. Об особых отношениях. О событиях в Нагорном Карабахе и во круг него. Ереван. 1989, с. 40. 5 Письма из Арм. ССР, Груз. ССР, Нах. АССР, НКАО. Предложения и замечания трудящихся. Протокол заседания Президиума Совета Министров СССР от 23 ноября 1977 г., № 61. 6 "New York Times", December, 11, 1977.
Էջ 1
ընդհանուր 105 էջից
Կարող եք թերթել ← → սլաքներով
