Геноцид армян полностью изменил ход истории армянского народа, также как и геополитическую, экономическую и этнографическую структуру Среднего Востока. На данном конкретном отрезке времени геноцид армян подобно геноциду и геноцидным по характеру резням в Африке, Азии и Европе принадлежат сейчас прошлому веку и в умах многих может быть не имеют большого значения для современного поколения. Тем не менее уроки, проистекающие из тех преступлений, по-прежнему, поучительны и их необходимо усвоить.
Что касается армян, именно пережитая травма больше чем что-либо иное травмирует их особенно потому, что совершивший геноцид режим или те, кто пришел ему на смену, отказываются признать это преступление и искупить свою вину. Вместо того, чтобы выразить раскаяние и путем различного рода публикаций честно взглянуть на свою историю и на самих себя, турецкое правительство и турецкие интеллектуалы продолжают следовать по пути полного отрицания вины. В этом притворстве их поддерживают сочувствующие им ученые за рубежом и тем самым только усугубляют травму жертв геноцида. Фактически проблема геноцида армян стала прототипом отрицания современного предумышленного массового убийства. Не случайно, что в ХХ веке ни один геноцидный режим за единственным исключением не признал своей ответственности.
Говорят, что отрицание является последней стадией геноцида. После физического уничтожения народа и основы его культуры, память - это все что остается и считается последней жертвой. Полное уничтожение народа требует запрета на воспоминания и уничтожение памяти. Фальсификация, обман и полуправда сводят происшедшее к мысли о том, что может быть это и было или возможно не было совсем. Бессмысленному террору и насилию дается разумное толкование; история перекраивается таким образом, чтобы она подошла к современным меркам. Путем перекраивания или вычеркивания прошлого создается настоящее, и будущее проектируется без заботы об исторической правде и целостности.
Отрицание геноцида армян стало полностью осмысленным и упорядоченным занятием. Стратегия отрицания может меняться, но цели остаются неизменными. Добившись больших успехов на пути полного и безусловного отрицания геноцида армян, те, кто занимается этим обнаружили, что они могут предложить более приемлемый довод, если прибегнут к тактике рационализации и относительности. Они пытаются посеять сомнения и прикрыть откровенную фальсификацию призывами к чувству справедливости и необходимости выслушать другую сторону в этом сложном и запутанном деле. Обвинения против государства, подразумеваемого в совершении преступления, утверждают они, являются следствием исторических предубеждений и пропаганды военного времени и результатом махинаций мнимых жертв с целью обогатиться лично и коллективно за счет других. Умышленно обходится вопрос о планомерном, систематическом процессе массовой резни и геноцид объясняется в контексте присущих вообще военному времени жертв среди гражданского населения; число жертв преуменьшается и ставится под сомнение достоверность показаний очевидцев и документов, относящихся к массовым убийствам. Исторический обман приходит на смену абсолютному отрицанию, но цель остается неизменной.
Отрицатели и рационализаторы геноцида армян используют следующие доводы, многие из которых покажутся знакомыми тем, кто изучает другие случаи массовых убийств.
1. Сообщения о так называемом геноциде основаны на пропагандистских заявлениях в период войны;
2. В Оттоманской империи к армянам относились как к народу, создавшему весьма реальную угрозу безопасности страны и их действия показали, что эти опасения был обоснованы;
3. Не было намерения уничтожить национальную группу, собирались только переселить ее;
4. Гибель армян была вызвана преимущественно теми же самыми причинами, которые стоили жизни гораздо большего числа турок и курдов;
5. Число погибших гораздо меньше, чем утверждается и большинство мнимых жертв на самом деле оказалось в других странах;
6. Миф о геноциде создан в экономических и/или политических целях;
7. Те, кто верит и пропагандирует этот миф, являются сознательными или невольными соучастниками коммунизма и советской экспансии и дестабилизации НАТО и Запада;
8. Сторонники истины борются против мощного политического лобби, чтобы преодолеть негативные стереотипы и исторические заблуждения.
Опровергатели манипулируют статистикой, историческими фактами, и материальной культурой, чтобы преуменьшить значение присутствия армян в регионе, некогда называемым Арменией, а сейчас известной как Восточная Анатолия. В этих целях необходимо скрыть все свидетельства присутствия там армян путем переименования названий этих мест, уничтожения исторических памятников и изъятия армянских имен из всех исторических документов. Гордо претендуя на культурное наследие, которое включает древние цивилизации начиная от хеттов и до римлян и даже византийцев, турецкие писатели-националисты, поддерживаемые своими иностранными единомышленниками, просто перечеркивают трехтысячную историю армянского народа1. За уничтожением народа последовало уничтожение тысяч его памятников духовной и материальной культуры и сейчас даже ведется кампания с целью стереть саму память о культуре народа. Доводы, которыми пользуются отрицатели, рационализаторы и сторонники принципа относительности применительно к геноциду армян, носят универсальный характер и большинство приводимых ниже примеров можно легко распространить на другие случаи массовых убийств в ХХ веке. Приводимые примеры не являются всеохватывающими, ибо существуют различные оттенки и степени отрицания, но приводимые здесь доводы можно рассматривать как пример такого жанра.
Пропаганда военного времени
Рассказы о преднамеренном массовом убийстве, говорят отрицатели геноцида, основаны на пропаганде военного времени с целью настроить общественное мнение против врага, который должен выглядеть столь одиозным, чтобы заслужить безжалостное наказание. Они объясняют "миф геноцида" пропагандой союзников с целью демонизировать другую сторону и представляют его как средство получения значительной суммы в качестве репараций. Бывший турецкий дипломат Камуран Гюрюн недоволен организованной армянами пропагандистской кампанией и указывает, что турецкое правительство теряет от того, что не проявляет агрессивности. "Мы можем легко заявить, что пропаганда является одной из самых слабых сторон турок. Так было и в Оттоманской империи, и в Турецкой республике. Пропагандистская активность турок ограничивалась опровергающими статьями и ошибочными утверждениями; это было не более чем пассивное усилие в деле отстаивания турецкой позиции. Такой подход позволял противной стороне действовать свободно, постоянно представляя турок как виновников"2.
Американские опровергатели, такие как Стэнфорд Шоу и Джастин Маккарти, называют цифру в один миллион с лишним жертв геноцида - армян результатом работы "пропагандистских мельниц". Маккарти утверждает, что господствующее на Западе предубеждение, предвзятые свидетельства американских миссионеров и пропаганда союзных держав помогли укоренить и усилить негативный образ турок. В своем учебном пособии "Turks and Armenians" ("Турки и армяне") Маккарти пишет:
"Английская пропагандистская машина раздувала рассказы о зверствах Германии и ее союзницы Турции, чтобы добиться поддержки своих военных усилий как внутри страны, так и заграницей. Несколько европейских государств домогались оттоманской территории и резня, и зверства, за которые Оттоманская империя, как заявляли, несла ответственность, были использованы для оправдания развала Оттоманской империи и освобождения всех или почти всех земель от оттоманского правления. Западным странам нужно было широко распространять истории об оттоманских и турецких зверствах и заставить поверить в них, чтобы оправдать свои собственные планы аннексии оттоманских земель"3.
Хотя действительность впоследствии опровергла пропаганду против немцев, этого не произошло в случае с Турцией. "Вместо этого обман и извращенная пропаганда в адрес турок и армян остались, поэтому сохраняется наследие ненависти и предубеждений"4. Таким образом Маккарти, Шоу, Хит Лоури и другие подобные им видят свою миссию в том, чтобы "восстановить правду истории".
Опровергатели усердно пытаются дискредитировать свидетельства тех, кто выжил. Они утверждают, что такие не заслуживающие доверия свидетельства, подобные тем, которые приводились в рассказах "так называемых спасшихся", полны противоречий и преувеличений, они ставили целью заполучить миллиарды долларов от турецкого правительства. В отрицающей геноцид турецкой брошюре, опубликованной в 1980-х годах утверждается:
"Тщательно направляемые теми армянскими националистами, которые их интервьюировали, эти престарелые армяне рассказывали ужасные сказки… с такой подробностью, что это удивляет воображение, учитывая то, что большинству из них уже лет 80 или больше. Поскольку в течение многих лет они подвергались воздействию армянской националистической пропаганды, а беседа с ними умело направлялась, нет сомнения в том, что их заявления не имеют никакой пользы для исторического исследования"5.
Такое заявление объясняется только страхом. Фактически, свидетельства очевидцев могут иметь огромную ценность, даже если утверждают, будто пережившие геноцид 80-летние люди может быть не могут помнить в деталях то, что случилось с ними и с теми, кто окружал их.
Провокация мнимых жертв
Опровергатели и те, кто ищет в геноциде армян оправдывающие факторы, пытаются показать, что так называемые жертвы не были невинными и меры по обеспечению безопасности, принятые государством, не отличались от тех, которые другие воюющие правительства принимали до войны и после. Так называемые армянские жертвы, утверждают они, были в большинстве случаев партизанами, саботажниками, шпионами и, сотрудничая с врагом, фактически были пятой колонной. Отчаянные акты сопротивления, такие как события в Ване, представляются ими как свидетельство враждебной настроенности армян, которая серьезно подрывала военные усилия, принуждая отвлекать регулярные войска для подавления восстаний. Гюрюн объясняет:
"Армяне вынуждены были эмигрировать, ибо они вступали в ряды армии противника. Тот факт, что они были гражданскими лицами, не меняет положения. Те, кто погиб в Хиросиме и Нагасаки во Второй мировой войне, также были гражданским населением. Те, кто был убит во время Первой мировой войны во Франции, Бельгии и Голландии, также были гражданским населением. Те, кто погиб в Лондоне во время битвы за Британию, также были гражданским населением… Турция не убивала их (армян), а переместила их. Поскольку невозможно было принять лучшее решение при тех обстоятельствах, то нельзя считать, что те, кто умер, потому что не смог вынести трудности перехода, были убиты турками".
Гюрюн просто приукрашивает логическое обоснование главного архитектора геноцида армян - министра внутренних дел и великого визиря Талаата пашу, который в 1919 г. писал из Германии, где он укрылся после войны:
"В годы войны такие превентивные меры принимались в каждой стране, но в то время как достойные сожаления последствия таких мер в других странах замалчивались, эхо наших действий было услышано во всем мире, ибо взоры всех были устремлены на нас"6.
Десятилетия спустя турецкое официальное лицо в Вашингтоне попыталось провести параллель с действиями американцев: "Реакция турок на эксцессы армян были сравнимы, я считаю, с тем, каким мог бы быть ответ американцев, если бы американцы немецкого происхождения в Миннесоте или Висконсине подняли восстание в поддержку Гитлера во время Второй мировой войны"7.
Посол Шюкрю Элекдаш писал в 1982 г.: "То, что произошло, было многосторонней трагедией, унесшей жизни как турок, так и армян. На самом деле это была гражданская война, которая велась в ходе мировой войны, и была результатом восстания армянского меньшинства в то время, когда Оттоманское государство сражалось за существование в Первой мировой войне. Погибло значительно больше турок, чем армян"8.
Западные сторонники турецких опровергателей отшлифовывают для них откровенные оправдания. Задолго до того, как в 1960-х годах на него подали во Франции в суд за отрицание геноцида армян проф. Бернард Льюис осторожно поддерживал ревизионистские усилия, представляя трагедию армян в контексте взаимной войны, угрожавшей самому существованию турецкого государства. В работе "The Emergence of Modern Turkey" ["Возникновение современной Турции"], опубликованной в 1961 году, он писал:
"Для турок армянское [националистическое] движение было самым смертельным из всех угроз. Из завоеванных земель сербов, болгар, албанцев и греков они могли, как бы им этого не хотелось, уйти, покинув отдаленные провинции и приблизив границу Империи ближе к дому. Но армяне, населявшие территорию в Малой Азии от Кавказской границы до Средиземноморского побережья, находились в самом сердце турецкого отечества и отказ от этих земель означал бы не урезание, а прекращение существования турецкого государства. Турецкие и армянские деревни, существовавшие вперемежку, в течение столетий жили в соседстве. Тогда между ними началась отчаянная борьба - борьба двух наций за обладание одним и тем же отечеством, которая закончилась страшным холокостом 1916 г. [sic], когда погибло 1,5 млн. армян"9.
Стэнфорд Дж. Шоу в монографии, написанной в соавторстве со своей женой и опубликованной издательством Кэмбриджского университета "History of the Ottoman Empire and Modern Turkey" ["История Оттоманской империи и современная Турция"] приводит много сомнительных аргументов. Он пытается убедить, например, что приказом о депортации армян турецкие власти просто следовали прецеденту, уже установленному русскими, которые проводили чистку в пограничных зонах в порядке подготовки к боевым действиям "Энвер (военный министр) следовал этому примеру, чтобы подготовить оттоманскую сторону и оказать противодействие ожидаемому русскому вторжению. Армянские лидеры по любому случаю выражали свою открытую поддержку врагу и похоже не было никакой другой альтернативы депортации".Приписывая армянам чудовищные намерения, Шоу хочет убедить своих читателей в том, что депортации не было "никакой альтернативы":
"Невозможно было бы определить, кто из армян оставался бы лояльным и кто последовал бы за призывами своих лидеров. Как только наступила весна, в середине мая 1915 г., были изданы приказы эвакуировать все армянское население из провинции Ван, Битлис и Эрзерум, чтобы убрать их подальше от всех районов, где они могли бы подорвать военные действия оттоманцев против русских или против британцев в Египте"10.
Скрывая тот факт, что армянское население было депортировано и вырезано на территории всей Анатолии, Шоу утверждает, что армяне были "эвакуированы" только из военной зоны вдоль границы с Россией и из сельских районов Киликии, но не из городов региона близ Средиземного моря.
Джастин Маккарти, ученик Стэнфорда Шоу, пытается представить себя человеком, придерживающимся более сбалансированной позиции. Тем не менее его основополагающие мотивы также очевидны, как и мотивы большинства вульгарных отрицателей. Он повторяет утверждение Гюрюна о том, что восстание армян охватило всю Анатолию, а это потребовало отвлечение целых армейских дивизий для подавления заговорщических выступлений. Маккарти гордится тем, что является специалистом по демографии, тем не менее он явно не видит очевидного противоречия между его расчетами, преуменьшающими численность армян в Оттоманской империи и его согласием с утверждением Гюрюна о том, что в одной только провинции Сивас (Себастиа) насчитывалось 30.000 армянских партизан. Он допускает дикое преувеличение: "Никто точно не подсчитывал их численность, но бесспорно, что там было более 100.000 армянских партизан или других боевиков из Анатолии или из России, которые воевали в Анатолии".
Для Маккарти и всех тех, кто отрицает и дает рациональное объяснение, отчаянные действия армян в целях самообороны в немногих изолированных местах - в Ване, Шабин-Карахисаре, Урфе и Муса Даге - служат достаточным доказательством неверности и заговора армян. Депортация стала ответом турецкого правительства на угрозу, созданную армянами:
"Принцип депортации, - пишет в своем пособии Маккарти, - был одним из немногих известных путей подавления партизанского движения и используется с древнейших времен по сегодняшний день. Поскольку партизаны опираются на поддержку жителей местных сел в плане получения продуктов питания, поддержки и пополнения своих рядов, партизан необходимо отделить от населения…Оттоманцы в течение столетий депортировали те группы, которые создавали угрозу общественному порядку, в том числе непокорных турок… Депортация гражданского населения в силу реальной или предполагаемой угрозы со стороны партизан практикуется многими современными правительствами".
Маккарти затем подводит читателя к вопросу о том, могли ли такие явно крайние меры быть на самом деле меньшими из всех возможных зол: Можно ли действительно подвергнуть депортированных страданиям, чтобы в конечном итоге спасти больше жизней путем окончания войны (аргумент, подобный бомбежке гражданского населения во Второй мировой войне)?
Вопрос о намерении: рациональное объяснение
и релятивистский подход
Тем, кто отрицает геноцид, настоятельно необходимо представить дело так, будто не было намерения уничтожить определенную группу населения. Наличие намерения определяет суть Конвенции ООН о геноциде и широко воспринимается как определение геноцида. Ужасы войны, говорят они, затрагивают все слои населения, а не только одну группу. Во время Первой мировой войны фактически погибло гораздо больше турок и курдов, чем армян. Бессмысленно приписывать кому-то вину, ибо война - это зло как явление и повсеместно порождает страдания. Поэтому разница в мотивации и методах умерщвления приглушается в пользу тезиса о всеобщих и повсеместных страданиях в период всеобщего хаоса и трагедии войны, которая еще более осложнятся гражданскими волнениями и определенным нарушением системы управления. Во времена таких массовых потрясений не существует разницы между подразумеваемой жертвой и преступником. Под видом проведения научного исследования те, кто отрицает геноцид армян, делают количественное сравнение, для того чтобы избежать качественных сравнений, с целью обойти конкретные особенности систематического уничтожения и оправдать виновную сторону.
Отрицание намерения имеет свой прототип в деле, касающемся армян. Еще в 1919 г. Талаат паша писал из Берлина, где он скрывался: "Я признаю, что мы депортировали многих армян из наших восточных провинций, но мы никогда не действовали в этом вопросе, руководствуясь заранее разработанной схемой. Ответственность за эти акты ложится прежде всего на самих депортируемых".
Публикация турецкого правительственного агентства семь десятилетий спустя повторяет аргументы о том, что все человечество страдает во время войны и что ни одну группу нельзя рассматривать как конкретную жертву в периоды таких всемирных потрясений. "Конечно, некоторые жертвы были в результате как широкомасштабных военных операций, так и действий бандитских групп, которые имели место в районе, через который они (депортированные) проходили, равно как и повсеместного беспорядка и кровавых нападений, которые совершали вооруженные отряды некоторых племен, когда колонны депортированных проходили по их территории".
Конечно, выражение "вооруженные отряды племен" имеет отношение к курдам, которые были мобилизованы для резни армян "Специальной организацией" младотурецкого режима; курды в настоящее время создают серьезные проблемы для турецкого правительства и поэтому служат удобным козлом отпущения для оправдания прошлых грехов. Отрицая какое-либо намерение турецких властей совершить геноцидные убийства, авторы этой публикации признают, что проблемы переселения населения были осложнены "серьезной нехваткой горючего, продовольствия, медикаментов и других товаров, а также эпидемией чумы и голодом". Однако следует помнить, что "от трех до четырех млн. оттоманских подданных всех религиозных верований умерло в результате тех же условий, в которых оказались депортированные. Насколько трагично и жестоко, однако, со стороны армянских националистов возлагать вину за несомненные страдания армян во время войны на нечто большее, чем те же самые условия анархии, которые обрушились на всех подданных Султана"11. Принцип относительности без сучка, без задоринки дает объяснение геноциду армян.
Турок Гюрюн, поддержанный естественно американским апологетом Маккарти, утверждает, что термин "депортация" ошибочен, нарочно придуманный британцами и французами для пропагандистских целей. На самом деле, это просто была "перемена местожительства". Гюрюн затем высказывает просьбу - необычную даже для тех, кто отрицает геноцид армян, и для их апологетов, - исключить из числа армянских жертв десятки тысяч человек, которые погибли во время "переселения".
"Во время переселения по разным причинам имели место различные смертные случаи, -- пишет он. В некоторых случаях смерть наступала после эпидемической болезни, в других из-за климатических факторов, некоторые умирали из-за трудностей перехода, другие гибли в результате нападений, ибо официальные лица не обеспечивали им защиту, или потому что такие лица участвовали в незаконных акциях…
Кто же это то лицо, которого в таких случаях можно назвать "убитым"? Конечно, это не те, которые были убиты в результате вооруженных столкновений, также как и не те, которые умерли, заболев тифом, тифозной лихорадкой, холерой и оспой, от болезней, которые были тогда распространены в Турции, или от голода. Нельзя утверждать, что они остались бы живы, если бы остались в своих домах, ибо эпидемия болезней охватила районы их проживания и унесла жизни сотен тысяч людей…
Должны ли мы включить в эту группу тех, кто умер из-за климатических факторов и тягот перехода во время эмиграции? Мы так не думаем".
Гюрюн находит для себя удобным игнорировать один из пяти конкретных актов, которые составляют преступление геноцида в соответствии с Конвенцией ООН: "предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное и частичное физическое уничтожение ее".
Стэнфорд Шоу довел отрицание геноцида армян до новых высот в своей "Истории Турции и Оттоманской империи".Изобразив армян как давнишних непокорных подданных и подлых террористов, он даже утверждает, что приказы о депортации касались только фактических или потенциальных зон военных действий и что младотурецкое правительство действовало добросовестно, когда издавало инструкции о том, чтобы ссылаемым армянам не причиняли вреда. Он приводит документы, которые были составлены только для того, чтобы они были подшиты в дело, даже без намека на то, что то, что произошло на самом деле, было полной противоположностью его повествования. Игнорируя массу доказательств массовой депортации и резни, Шоу скрывает правду, когда утверждает, что армяне были отселены только из стратегических зон военных действий и что это сопровождалось максимальной заботой об их безопасности и благополучии. Правительство не могло быть более заботливым, даже по отношению к этому нелояльному элементу, чем то как он описывает депортацию:
"Армии были даны конкретные инструкции защищать армян от нападения кочевников и предоставить им достаточно продовольствия и других необходимых вещей, чтобы обеспечить их нужды во время перехода и после того, как они будут расселены. Командиры военных подразделений оттоманской армии получили предписания не допустить, чтобы курды или любые другие мусульмане воспользовались ситуацией, чтобы отомстить за многолетний терроризм армян. Армяне подлежали защите и заботе до тех пор, пока они не вернутся в свои дома после войны. Дополнительный закон предусматривал создание специальной комиссии для определения стоимости собственности некоторых депортированных и продажи их на аукционах по справедливой цене, причем полученные средства депонировались на специальных счета до их возвращения. Мусульмане, желающие занять покинутые помещения, могли сделать это только как арендаторы, причем плата за аренду поступала в трастовые фонды, при этом исходили из того, что они должны будут освободить эти помещения, когда вернутся первоначальные владельцы. Депортированные и их имущество подлежали защите армии пока те находились в пути, а также во время нахождения в Ираке и Сирии и правительство обеспечивало их возвращение по завершении кризиса".
Тот факт, что такая чепуха появляется в работе Шоу, опубликованной одним из самых достойных уважения университетских издательств, свидетельствует о том, как глубоко зашли происки тех, кто отрицает геноцид армян.
В своем учебном пособии Джастин Маккарти также становится на сторону отрицателей геноцида армян. "На самом деле из Стамбула были направлены приказы, которые обязывали местные власти защитить жизнь и собственность депортированных и не было бы смысла посылать такие приказы, если бы власти не намеревались претворить их в жизнь. Нехватка регулярных армейских частей, утверждает он, вынуждала местных руководителей делать выбор между защитой мусульманских деревень от армянских банд или защитой армян от мусульман. Они решали защищать своих собственных людей, как это делается обычно".
Выдвигая аргумент, близкий сердцу сторонников школы разумного объяснения и принципа относительности, Маккарти предлагает следующее объяснение: "Урок войны в Восточной Анатолии заключается не в том, что турки вырезали армян… Урок в том, что страдало все население на востоке Оттоманской империи. Оно подвергалось такому террору, что абсурдно пытаться определить чьи страдания были больше". Он предлагает следующее объяснение: "Геноцид - это слово, имеющее огромную силу и огромное значение в смысле пропаганды. Это также слово со многими неточными определениями… Кажется было бы намного лучше изучить историю армян и турок как огромную человеческую потерю и отказаться от пропагандистских терминов".
Спустя несколько лет после публикации работы Шоу, Турецкий институт внешней политики скопировал лживый подход, опубликовав следующий мнимый приказ Совета министров Оттоманской империи:
Когда те из армян, живущих в вышеупомянутых городах и селах, которые должны быть выселены, будут переселены на новые места их проживания и находиться в пути, их спокойствие должно быть обеспечено и их жизнь и собственность защищены; после их прибытия продукты питания для них должны оплачиваться из Фонда на нужды беженцев пока они окончательно не обживутся в своих новых жилищах. Им должно быть предоставлено имущество и земельные наделы в соответствии с их предыдущими финансовыми возможностями, а также с учетом их нынешних потребностей; и для тех из них, кто нуждается в дополнительной помощи, правительство должно построить жилье, предоставить земледельцам и ремесленникам семена, инструменты и орудие производства.
В другом месте говорится:
Убедитесь, чтобы нуждающиеся эмигранты получили продукты питания и чтобы за их здоровьем ежедневно следил доктор… Больных, бедных, женщин и детей следует перевозить по железной дороге, а других на мулах, повозках либо пешком в зависимости от их физического состояния…
В тех случаях, когда эмигранты подвергаются нападениям - либо в лагерях или же в пути - необходимо предпринять все усилия, чтобы немедленно дать отпор этим нападениям12.
Превращение небольшого государства - Советской Армении - в независимую республику в 1991 г. и предпринимаемые его руководителями попытки нормализовать отношения с Турецкой республикой породили оптимизм по поводу того, что интенсивность отрицания геноцида армян пойдет на убыль и что новая эра, возможно, в армяно-турецких отношениях могла бы, в конечном итоге, привести к признанию Турцией геноцида армян или, по крайней мере, к официальному извинению за содеянное. Но такие надежды рассеялись под воздействием непреклонной позиции анкарского правительства, которая была выражена в изданном в 1995 г. многотомном сборнике документов из государственного архива правительства, озаглавленного "Зверства армян на Кавказе и в Анатолии по свидетельству архивных документов".
Цель этой публикации - не только подтвердить все предыдущие отрицания, но также показать, что на самом деле именно турецкий народ был жертвой геноцида, совершенного армянами. "Эти документы показывают, говорилось в сборнике, что не турки резали армян, как утверждают армяне, а скорее как раз напротив - армяне резали турок и эта истина явствует из документов". Турция, объясняют авторы публикации, хранила "благородное молчание" в течение десятилетий, но к сожалению этот благородный жест был воспринят некоторыми как признание вины. Поэтому надо было внести ясность в то, что "истина как раз противоречит тому, что говорят армяне и что настало время положить конец односторонним утверждениям, которые были присущи этому вопросу до сих пор". С этой публикацией стратегия отрицания переходит за пределы теории разумного объяснения и относительности и играет совершенно другую роль, представляя жертву геноцида преступником.
Статистика
Отрицанию геноцида свойственна манипуляция с цифрами и их оспаривание статистических данных сторонниками логических рассуждений и сравнений. Их искаженная статистика ставит целью преуменьшить численность потенциальных жертв, проживавших в районах, которые находились под управлением стороны, совершившей преступление, чтобы уменьшить тяжесть преступления и, если возможно, полностью реабилитировать обвиняемого. Так например, после подтасовки статистических данных с целью доказать, будто в указанных районах проживало меньше армян и евреев, чем обычно приводится, рационализаторы утверждают, что турки и немцы просто хотели переселить не внушающие доверия элементы. Они оспаривают надежность источников обвинения, чтобы дискредитировать точность статистических данных, чтобы отмести намерение преступников, чтобы разоблачить так называемый геноцид как миф.
Камуран Гюрюн и другие турецкие авторы, придерживающиеся националистических взглядов, используя различные формулы и сценарии, приходят к выводу, что общее число погибших армян не могло превысить 300.000 и, вполне возможно, не более 100.000 человек. "Очевидно, что из общей численности жертв число жертв, которых можно считать убитыми, будет даже меньше". Поэтому отсюда следует, что число армянских жертв было соразмерно потерям других категорий населения в годы войны.
Американские авторы Стэнфорд Шоу, Джастин Маккарти и другие отрицатели геноцида армян усовершенствовали манипуляцию со статистикой, чтобы уменьшить численность армянских жертв почти до ничтожной цифры. Шоу предлагает следующую манипуляцию со статистикой:
Пропагандистская машина стран Антанты и армянские националисты утверждали, пишет он, что во время войны было вырезано свыше одного миллиона армян. Но эта цифра основывалась на предположении, что численность армянского населения до войны составляла около 2,5 млн. человек. Общее число армян в империи до войны, по данным Оттоманской переписи, фактически приближалось максимум к 1.300.000 человек. Около половины из них проживало в затронутых [депортацией] районах, но, поскольку жителям городов разрешалось остаться, то общее число фактически выселенных армян приближалось к числу, которое не превышало 400.000 человек, включая террористов и агитаторов в городах, арестованных сразу же, как только началась война. Кроме того, в последние годы войны приблизительно полмиллиона армян впоследствии нашли убежище на Кавказе и в других местах. Поскольку около 100.000 армян продолжало жить в империи в последующие годы и от 150.000 до 200.000 эмигрировало в Западную Европу и США, то можно предположить, что около 200.000 человек погибло в результате не только транспортирования, но также в результате тех же причин: голод, болезни и военные действия, которые в это же время унесли жизни около 2 млн. мусульман.
Неточности, содержащиеся в этом абзаце, стали восприниматься как правдоподобные и используются часто в разных публикациях, обращениях, письмах редакторам газет, в выступлениях в Конгрессе США и на других форумах. Безжалостная депортация стала "транспортированием" и повальное предание смерти мужчин, женщин и детей превратилось в сравнительно незначительную потерю, вызванную "голодом, болезнями и военными дей-ствиями", которые обрушились на все население. Внесение разумного сомнения в отношении намерения и численности жертв путем сравнения страданий является потенциальным оружием, на которое делают ставку те, кто отрицает факт геноцида.
Суд над военными преступниками
После Первой и Второй мировых войн специальные трибуналы собрали свидетельства и судили руководителей потерпевших поражение режимов за военные преступления. Ряд высокопоставленных официальных лиц предстал перед этими трибуналами, ставшими символическими судебными процессами над всем режимом. Некоторые из обвиняемых не отрицали факт противоправных действий против группы лиц, но симулировали неосведомленность или свою беспомощность. Такого рода признания подрывают позиции тех, кто отрицает геноцид, и поэтому должны быть объяснимы. Утверждают, что в обстановке истерии, объектом которой была потерпевшая поражение сторона, послевоенное правительство в каждом случае считало, что лучше признать вину предыдущего режима в надежде как-то ослабить суровость ожидаемого наказания. Поэтому процессы, происходившие в судах победителей или под их присмотром, не имели законной силы; они были пародией на истинное правосудие.
В том, что касается геноцида армян, то послевоенное турецкое правительство учредило специальные военные трибуналы, чтобы судить младотурецких лидеров за военные преступления. Все члены правящего триумвирата - Энвер, Талаат, Джемаль - были приговорены к смерти, хотя и заочно, поскольку все они покинули страну в последние дни войны. Только один губернатор округа был на самом деле повешен; но судебный процесс внезапно прекратился. Возникновение движения сопротивления в Турции, возглавляемое Мустафой Кемалем, способствовало прекращению судебных процессов.
Британцы перевезли многих обвиняемых в правонарушениях на остров Мальту, но поскольку союзные державы готовились признать Кемаля и установить с ним мир, то эти люди были освобождены в обмен на военнопленных. Тем не менее, была собрана огромная масса инкриминирующего материала; материалы слушания турецкого чрезвычайного трибунала были опубликованы в качестве приложения к полуофициальному журналу. Хотя правосудие не совершилось, свидетельства все же остаются. Более того, Севрский договор, заключенный между союзными державами и официальным турецким правительством в Константинополе в августе 1920 г. включал положения, предусматривавшие возвращение сосланных армян, спасение армянских женщин и детей, которых насильно удерживали в мусульманских семьях и обязательство турецкого правительства сотрудничать в деле сбора документальных материалов о военных преступлениях и ареста обвиняемых в свершении таких преступлений.
Успехи возглавляемого Мустафой Кемалем турецкого националистического движения и последующий пересмотр Севрского договора, а также заключение в 1923 г. Лозаннского договора привели к аннулированию этих положений, но относящиеся к делу документы служат напоминанием виновности младотурецкого режима и требуют, чтобы те, кто отрицает геноцид дали объяснения на этот счет. Они выдвигают такую же логику, какой придерживались те, кто не признавал законность и обоснованность Нюрнбергского трибунала. Константинополь, указывают они, контролировался союзными державами, что превращало правительство султана в беспомощную марионетку. Освобождение англичанами большинства преступников, которым было предъявлено обвинение, представляется как свидетельство их невиновности13. Инкриминирующие документы, хранящиеся в Германии - союзницы Турции в Первой мировой войне, отметаются, причем утверждается, что сообщения о предполагаемых турецких планах уничтожения армян просто предназначались для того, чтобы отвлечь внимание от эксцессов самой Германии в отношении гражданского населения. У тех, кто отрицает геноцид армян, есть ответы на все, когда они сталкиваются с фактами, которые опровергают их доводы.
Холодная война и национальная безопасность
К забывчивости, особенно когда память ассоциируется с восприятием интересов безопасности, прибегают для описания прошлого и к такому приему прибегают как отдельные лица, так и правительства.
Теренс Дес Прес называет создание желательных образов за счет исторической целостности "повествование языком силы". Действующие силовые структуры направляют и в конечном счете определяют приемлемую версию прошлого. Те, кто отрицает и ищет оправданий, пользуются преимуществом этих структур, чтобы проталкивать свою версию. Так в течение всего периода существования Советского Союза, и особенно в годы холодной войны к любой ассоциации с Россией или к любой информации, исходящей из Советского Союза, относились с подозрением. Отрицателям на Западе нетрудно было широко использовать эту антипатию, утверждая, что любой, кто поддерживает "миф" о геноциде армян, является сознательным или невольным соучастником "империи зла", цель которой - дестабилизация системы безопасности Запада и особенно ключевых партнеров НАТО, таких как Республика Турция. Турецкие правительства одно за другим использовали геостратегическое положение своей страны в попытках стереть память о прошлом. Указывая на демократический, секуляристский, ориентированный на Запад характер своего государства и на стратегическую, большой протяженности границу с Советским Союзом, Турция оказывала чрезмерный политический и экономический нажим, иногда прибегая даже к шантажу, чтобы не допустить официального признания и даже обсуждения вопроса о геноциде армян.
Стратегия Мустафы Кемаля ставила своей целью пропагандировать новый образ Турции и избежать публичного обсуждения Армянского вопроса. Считалось, что со временем те, кто остался в живых и был свидетелем геноцида, уйдут со сцены и их дети обретут культуру других стран, и тем самым проблема решится без необходимости выплатить какую-либо репарацию, возмещение или даже признания преступления. Анкарское правительство использовало дипломатические и экономические каналы, чтобы подавить активные выступления, которые могли способствовать сохранению международной памяти о постигшей армян трагедии.
Например, в 1930-х годах, когда кинокомпания "Метро-Голдуин-Майер" приобрела права на производство фильма по известному роману "Сорок дней Муса Дага", в котором описывается борьба за жизнь нескольких армянских сел у побережья Средиземного моря, турецкое правительство выразило протест государственному департаменту США, который через американских продюсеров и дистрибьюторов кинопродукции добился от этой кинокомпании отказа от своего проекта. Дипломатический и экономический нажим был достаточен для того, чтобы американцы и мировая общественность не увидели этого фильма.
К началу Второй мировой войны геноцид армян исчез из памяти большинства современников, поскольку многие правительства готовы были не поднимать этот вопрос ввиду того, что мировое сообщество не выполнило своего обещания вернуть на родину армян, переживших геноцид, помочь им обжиться там и наказать виновных. А с возникновением холодной войны сразу же после окончания Второй мировой войны и с учетом стратегического значения Турции, обсуждение вопроса о геноциде армян угрожало бы интересам безопасности Запада. Теренс Дес Прес отмечает, что при повествовании языком силы, такие слова как "государственная безопасность" и "национальные интересы" приобретают преувеличенное значение и что "истина является в лучшем случае безрассудным элементом, нечто вроде сброшенной наугад карты на столе, где все остальные аккуратно сложены".
Не трудно было найти американских ученых, сочувствующих Турции, особенно тех, кто занимался проблемами Турции, или тех, кто жил в той стране, чтобы поднять до университетского уровня концепцию отрицания геноцида и рационального обоснования путем оценки кровавого прошлого с учетом перспективы текущих потребностей и роли Турции как важного союзника. Уже в 1951 г. профессор Принстонского университета Льюис В. Томас признал, что турки возможно преувеличили реальную угрозу армян и что большинство армянского населения было "вырезано на месте или обращено в мусульманство и ассимилировано… либо выслано за пределы границы", добавив, что турки рассматривали армян как "активную пятую колонну". Затем он приходит к следующим леденящим кровь выводам:
"К 1918 г., когда определенно было вырезано полностью армянское христианское население в Анатолии и районе Проливов, за исключением небольшого и абсолютно незначительного анклава в Стамбуле, проходящий до того времени преимущественно мирный процесс туркификации и мусульманизации совершил один большой скачок путем использования силы… Если бы туркификация и мусульманизация не были бы ускорены с помощью силы, то несомненно сегодня не существовала бы Республика Турция, республика, которая обязана своей силой и стабильностью не в меньшей степени однородному составу своего населения, государство, которое сейчас является ценным союзником США"14.
Томас положил начало процессу, который был доведен до совершенства его учениками, в том числе Стэнфордом Шоу и учениками последнего - Джастином Маккарти, Хит Лоури и другими.
Анкарское правительство, его различные структуры, нанятые им лоббистские фирмы и различные сторонники Турции вновь разыгрывали карту безопасности, чтобы противодействовать усилиям армянской общины США в последние десятилетия ХХ века добиться в Конгрессе принятия резолюции, объявляющей 24 апреля днем памяти жертв бесчеловечного обращения человека с человеком с конкретным упоминанием геноцида армян, но без возложения какой-либо вины на современную Республику Турция. На Государственный департамент, Пентагон и Совет национальной безопасности оказывалось давление, чтобы они выступали против принятия такой резолюции. В ходе дебатов в Сенате большинство противников резолюции выражало на словах сожаление по поводу страданий, переживших армянами в прошлом, но при этом подчеркивало значение членства Турции в НАТО, указывало на недопустимость оскорбления важного союзника и на интересы торговли и коммерции.
Но было также несколько ораторов, которые ставили под сомнение достоверность факта геноцида армян, которые утверждали, что в каждом споре имеются две стороны. Они утверждали, что Конгресс (который ежегодно принимает сотни поминальных резолюций) не должен выносить суждение по историческим спорам и предупреждали, что принятие такой резолюции поощрило бы силы, желающие дестабилизировать Запад. Новым мотивом в заявлениях, прозвучавших в палатах Конгресса, было то, что выступавшие прямо опирались на отрицающие геноцид армян публикации, которые издавались турецким посольством, а также Институтом турецких исследований, созданным турецким правительством и находящимся в Вашингтоне, и Объединением ассоциаций американских турок, [Подробно об этом можно прочесть в книге Вигена Гурояна "Политика и мораль геноцида"].
Институт турецких исследований и его директор Хит Лоури играли определяющую роль в сборе подписей 69 ученых - туркологов (многие из них получают гранты от Института), под открытым письмом, опубликованном в "Нью-Йорк таймс" и "Вашингтон пост" и неоднократно в "Конгрешнл рекорд". Использование этого документа рядом сенаторов и конгрессменов и сам документ привнесли в работу Конгресса принцип рационального и относительного подхода к геноциду армян.
В этом заявлении, в частности, говорится:
Что касается обвинения в "геноциде": Никто из подписавших это заявление не хочет преуменьшить масштабы страданий армян. Мы в равной степени знаем, что его нельзя рассматривать отдельно от страданий, которые испытало мусульманское население района. Наличие документальных свидетельств выявило пока факты, относящиеся к серьезным межобщинным вооруженным столкновениям (которые вели между собой мусульманские и христианские нерегулярные силы), которые усугублялись болезнями, голодом, страданиями и резней в Анатолии и приграничных районах в годы Первой мировой войны".
В одном случае решение сенатской комиссии по юридическим делам внести поминальную резолюцию на рассмотрение Сената в полном составе вызвало незамедлительную реакцию турецкого правительства. Воздушные операции военных самолетов США в Турции были урезаны; высказывалась угроза принятия более решительных мер. В кампанию против этой резолюции была втянута почти каждая крупная фирма, ведущая коммерческие дела с Турцией или подписавшая контракт на поставку самолетов и других видов снаряжения и оборудования. Причем во многих публичных заявлениях те, кто отрицает геноцид армян, указывают на реальность и преступный характер холокоста евреев и призывают сохранить память об этих "реальных" жертвах незапятнанной и не сравнивать холокост каким-либо образом с мистификацией так называемого геноцида армян. Такое тождество, предостерегают они евреев и политиков, обесчестило бы память невинных жертв холокоста и служило бы поддержкой расчетов армянских обманщиков. Неоднократно предпринимались попытки не допустить глубокого обсуждения геноцида армян на научных конференциях и форумах.
Академическая свобода и борцы за правду
Любимое занятие тех, кто отрицает геноцид армян и занимается логическими рассуждениями, сводится к тому, чтобы выставить себя в роли поборников истины, стоящих вне действующих структур власти, но обладающих мужеством бросить вызов влиятельным силам, которые в течение десятилетий искажали исторические события. Они взывают к чувству справедливости и подчеркивают важность и необходимость выяснения другой стороны законного спора. Фактически как только отрицателям геноцида армян удается перевести геноцид в категорию полемики, они достигают успеха, ибо с этой позиции они могут даже еще глубже вторгаться в процесс рационализации и релятивизации.
Свобода слова является основополагающим принципом во многих странах. И те, кто отрицает геноцид армян, всегда прикрываются этим идеалом, чтобы распространить свою ложь. Что вызывает недоумение, так это то, что поборники свободы научных исследований часто не поддерживают в равной степени важный принцип научной честности, основанной на разумном исследовании и использовании принципа доказательств и терпимости, вместо грубого нарушения научной ответственности.
Решение французского суда в 1995 г., признавшего виновность проф. Бернарда Льюиса за его публикацию в газете "Монд", в которой отрицался геноцид армян, вновь породило массу жалоб, причем некоторые публикации появились на страницах ведущих газет США, в том числе "Уолл-стрит джорнэл".
Те, кто отрицает геноцид армян, пытаются показать, что они честно пытаются выявить истину и избежать искажений и мифов, которые служат препятствием на пути к миру и доброй воле между народами и странами. Маккарти призывает педагогов, ученых и политиков "задаться вопросом, справедливо ли поступать иначе и не представлять обе стороны вопроса", отмечая при этом, что во имя справедливости работники просвещения пересмотрели большую часть "традиционной мудрости", которую некогда преподносили ученикам относительно рабства, обращения с коренными американцами, бремени белого человека и т. д. Поэтому настало время пересмотреть "традиционную мудрость" относительно так называемого геноцида армян. Ревизионизм становится честным и справедливым занятием и поставщики обмана надеются завлечь в свои сети неосведомленных людей.
Вывод
Заявляют, что отрицание ставит своей целью перекроить историю, оправдать совершивших преступления и демонизировать жертвы. Отрицание демонстрирует хрупкость памяти, истины, причины и истории. Процесс становится все более изощренным через рационализацию и релятивизацию. Отрицатели геноцида армян все более заинтересованы скорее в оправдании нынешнего положения и в формировании будущего, чем в том, чтобы честно представить прошлое. Скрывая правду, они становятся защитниками и соучастниками великого преступления.
Тем не менее есть надежда. Растущее число студентов познает уроки геноцида армян. И многие ученые начинают понимать важность поддержания правды о геноциде армян. В США более ста видных ученых и известных литераторов подписали петицию, которая осуждает отрицание геноцида армян и призывает к всеобщему осуждению этого преступления. "Отрицание турецким правительством геноцида армян, говорилось в этой петиции, поощряет - по своей сути - нынешние публикации, в которых отрицается холокост евреев и геноцид камбоджийцев; оно поощряет геноцидальные эпизоды, которые в настоящее время имеют место в Африке, на Балканах и в других местах". Это выражение солидарности вселяет сдержанный оптимизм в продолжающейся борьбе против манипуляторов истины.
Этот краткий обзор отнюдь не претендует на глубокое исследование, но он достаточно убедительно показывает, как отрицатели геноцида армян стали прототипом, который будет применяться в отношении последующих геноцидов. Стратегия отрицателей, рационализаторов и релятивистов включает утверждения о том, что "мнимые" геноциды были придуманы в качестве пропаганды в период войны; что предполагаемые жертвы были на самом деле провокаторами и сторонниками врага; что законные превентивные меры принимаются всеми правительствами; что никогда не было намерения сделать жертвой какую-либо группу населения; что число погибших чрезмерно преувеличено и фактически соразмерно с общим числом потерь военного времени; что послевоенные суды, которые признали виновными организаторов геноцида, были сфальсифицированы и ставили целью отомстить потерпевших поражение державы; что существовала определенная связь между предполагаемой группой жертв и враждебными державами; что попытки использовать вопрос о геноциде на самом деле направлены на дестабилизацию НАТО и стран, входящих в "свободный мир"; и что сам основополагающий принцип научной свободы - права на свободное исследование и выражение - находится под угрозой и требует активной защиты от посягательств тех, кто не может терпеть точку зрения о том, что каждая проблема имеет две стороны.
Эти доводы фальшивы и лживы, они ставят целью обмануть и вызвать замешательство. Любой успех, связанный с внесением сомнения и неопределенности, приносит огромное удовлетворение тем, кто отрицает геноцид армян. Продолжающаяся согласованная кампания, направленная на то, чтобы стереть память о жертвах геноцида армян, должна рассматриваться как предостережение по поводу того, что может случиться с другими преступлениями против человечности. Этот урок усваивается растущим числом гуманистов и ученых, которые настаивают на том, чтобы академическая и интеллектуальная свобода сопровождалась академической и интеллектуальной порядочностью и честностью. Какую роль эти вопросы будут играть в XXI веке зависит в значительной мере от того, будет ли проявлена бдительность и сильная и активная приверженность этому делу.
1 Например, Clive Foss. "The Turkish View of Armenian History: A vanishing Nation" в книге "The Armenian Genocide: History, Politics, Ethics", ed. Richard G. Hovannisian New York: St. Martin's Press, and London: MacMillan, 1992, pp. 250-79.
2 Kamuran Gыrыn, The Armenian File: The Myth of Innocence Expesed, New York: St. Martin's press, 1985, p. 36.
3 Justin McCarthy and Carolyn McCarthy. Turks and Armenians: A Manual on the Armenian Question, Washington, DC: Assembly of Turkish American Associations, 1989, pp. 85-86.
4 Ibid., p. 88.
5 "Setting the Record Straight on American Propaganda Against Turkey", Washington, DC: Assembly of Turkish American Associations, 1982, p. 11.
6 Poscthumous Memoirs of Tallat Pasha, "Current History", 15 November 1921. p. 295.
7 Altemur Kilic. Turkey and the World Washington, DC. Public Affairs Press, 1959, p. 18.
8 United States Congress, 97th Congress, 2d session. Congressional Record, 128, Washington, DC. Government Printung Office, 1982, pp. 1993-94.
9 Bernard Lewis. The Emergence of Modern Turkey. London, Vew York. Toronto Oxford University Press, 1961, p. 350.
10 Stanford J. Shaw "History of the Ottoman Empire and Modern Turkey", vol. 2, co-authored with Ezel Kural Shaw, Reform, Revolution and Republic: The Rise of Modern Turkey, 1808-1975, Cambridge, London, New York, Melbourne: Cambridge University Press, 1977, p. 315.
11 Turkey. Foreign Policy Institute. "The Armenian Issue in Nine Questions and Answers", Ankara, Foreign Policy Institute, 1982, p. 25.
12 См. Turkey, Foreign Policy Institute, 1982, pp. 24-25.
13 См., например, работы Гюрюна (1985 г.), сс. 229-39; Маккарти (1989 г.), сс. 87-94; Турецкого института внешней политики (1982 г.) сс. 26-28.
14 Lewis И. Томас and Richerd N. Frye. "The United States and Turkey and Iran",
Cambridge, M.A. Harvard University Press, 1951, pp. 60-61.
